Во власти желания - Стелла Камерон

Девушка с готовностью кивнула;

— Я сделаю все, чтобы помочь семейству Россмара. Ведь несколько поколений моих предков жили на этой земле, ваша светлость.

— Да-да, я знаю. Но ты должна понять: ситуация, с которой я столкнулась, требует некоторой… дипломатии. Возможно, даже тайной дипломатии. Ты меня понимаешь?

— Да, конечно, — кивнула Керсти, — правда, я не знаю, к чему вы клоните.

— Мне сказали, что Макс назначил тебя своим… секретарем.

Девушка привыкла к полумраку и теперь рассмотрела лицо вдовы; герцогиня, конечно же, была очень старой, но ее сверкающие глаза казались необыкновенно молодыми.

— Когда домашняя учительница уехала с детьми в Корнуолл, она полагала, что ты будешь выполнять ее поручения.

— Совершенно верно, — согласилась Керсти.

— Ты должна была шить… и прочее. Ты ведь была горничной учительницы, не так ли?

Как же мало знают эти аристократы о тех, кто им служит!

— Я была помощницей учительницы, ваша светлость. Помогала ей проводить уроки и тоже занималась с детьми.

— Ах вот как? — Вдова теребила золотые цепочки, висевшие у нее на шее. Наконец нашла свой лорнет, навела его на девушку и принялась с интересом рассматривать ее. — Ты, надо полагать, окончила деревенскую школу?

— Да, ваша светлость.

— Шотландия имеет полное право гордиться своей образовательной программой. Вот уже больше века все ваше население в обязательном порядке учится читать и писать. Ни одна другая страна не может этим похвастать.

— Да, ваша светлость.

— И все же ты не имеешь права учить детей маркиза, моя милая. Для этого нужны совсем другие знания.

— Макс со мной занимался, — пролепетала Керсти. — Он делился со мной своими знаниями.

— Что?..

— Я сказала…

— Я слышала, что ты сказала. Я не глухая. Так ты утверждаешь, что Макс Россмара тратил время на обучение дочери фермера? И в каком же возрасте ты начала с ним заниматься?

— Лет с десяти, ваша светлость.

— С какой стати сын виконта взял на себя труд обучать тебя наукам?

Керсти медлила с ответом. Как объяснить этой даме, что у них с Максом были… особенные отношения?

— Не знаю. Он был очень добр ко мне. К тому же здесь больше не было мальчиков его возраста, с которыми Макс мог бы проводить время.

— Итак, ты утверждаешь, что он взял тебя в ученицы и занялся твоим образованием?

— Нет, ваша светлость. Я сама ходила за ним по пятам и донимала его вопросами. А он мне любезно отвечал. Мыс ним дружили. Много лет.

Вдова подняла свою трость и указала на соседнее кресло.

— Сядь.

Керсти повиновалась.

— Значит, ты неглупая девушка?

Керсти смутилась.

— Полагаю, что я неглупа, ваша светлость. Макс всегда говорил, что уроки доставляют мне больше удовольствия, чем ему. И еще он говорил, что вместе со мной ему легче учиться.

Но я в этом сомневаюсь. Просто он был очень добр ко мне.

— Я тоже в этом сомневаюсь. Так ты в самом деле учила детей маркиза?

Керсти потупилась.

— Да, ваша светлость. Сам маркиз рекомендовал меня На эту должность. Разумеется, сначала это были очень несложные уроки. Мне всегда нравилась география, и я преподавала этот предмет. Кроме того, я много занималась с ними математикой.

Вдова, уставившись на угли в камине, погрузилась в глубокую задумчивость.

— Значит, твое назначение на должность помощницы Макса нельзя расценивать… как глупую прихоть?

Керсти залилась краской.

— Я так не думаю, — проговорила она. — Я очень интересуюсь фермерским хозяйством и хотела бы научиться управлять поместьем. Правда, мои обязанности сводятся к малому: мне полагается распределять жалованье, вести бухгалтерские книги и заниматься корреспонденцией. Впрочем, и эти обязанности мне по душе, и я приложу все силы, чтобы успешно с ними справляться. Я уже начала изучать книги о сельскохозяйственных культурах. И я с радостью сделаю все, чтобы угодить Максу… мистеру Россмара.

— Все, чтобы угодить мистеру Россмара? — переспросила герцогиня. — Неужели все?

Керсти опустила голову.

— Я не это имела в виду.

— Я знаю. Но ты девушка сообразительная и прекрасно меня поняла. Вспомни ту сцену, свидетельницей которой я …была ночью. Мы попали в очень затруднительное положение, Керсти Мерсер. Вряд ли ты осознаешь это в полной мере. Все не так просто, как тебе кажется. Ведь затронуты интересы многих людей…

— Я никогда не желала зла Максу… то есть мистеру Россмара.

— При мне называй его Максом — это для тебя естественно. Но не назови его так где-нибудь еще. Ты любишь его?

Напряжение прошедшей ночи и нынешнего утра утомило Керсти. Внезапно почувствовав слабость, она тяжко вздохнула.

— Любишь? — упорствовала адова.

— Да. Я никогда не любила никого, кроме негр, — прошептала девушка. — И никогда не полюблю другого.

— Он давал тебе повод надеяться?

— О, ваша светлость, я не могу об этом говорить. Не могу!

— Возьми себя в руки, девочка! И говори. Отвечай на мой вопрос.

Керсти откинулась на спинку кресла.

— В детстве… то есть до того, как мне исполнилось шестнадцать, а ему двадцать два, мы были близки. И с годами становились все ближе. Не в том смысле, в каком вы могли подумать. Макс — порядочный человек. Но мы знали, что любим друг друга. Нет, ничего интимного между нами не было.

Однако я знала, что мои родители начали беспокоиться. Мой папа встретился с Максом и сказал ему, что он не имеет права со мной встречаться — вернее, я не имею права встречаться с ним. Но перед тем как Макс уехал в Йоркшир, мы дали друг другу обещание;, ., — Обещание? — Герцогиня подалась вперед — Какое обещание?

Керсти невольно рассмеялась. — Не волнуйтесь, все очень просто. Мы поклялись, что опять будем вместе и останемся друзьями на всю жизнь. В молодости люди часто совершают глупости! Но я солгу, если скажу, «то не скучала по нему. Л когда Макс вернулся и не захотел возобновить наши отношения, я очень страдала. Сердце мое разрывалось на части. Мне было невыносимо думать, что он здесь, рядом, но не хочет со мной видеться. Ведь раньше мы были так близки! Но потом я поняла, что он поступает разумно. Если бы мы тогда встретились, это не привело бы ни к чему хорошему.

— Интересно… — пробормотала вдова. — Ты чрезвычайно чуткая девушка. Как жаль, что ты дочь фермера. В душе ты настоящая леди. Я многое в жизни видела, но таких, как ты, еще не встречала.

Керсти молчала. Она понимала, что слова герцогини — весьма двусмысленный комплимент.