Добыча зверя - Нина Князькова

Один год спустя

Степанида

– Я тебя убью! – Орала я на весь лес. – Идиот несчастный! Придурок!

– Тебе нельзя нервничать по медицинским показаниям! – Послышалось из-за елок.

– Отдай мне ребенка и ружье, идиот! – Снова заорала я.

– Если ты не успокоишься, то у тебя снова может заболеть живот! – Попытались мне объяснить обстоятельно.

– Если ты не отдашь мне сына, то у меня заболеешь ты! – Психанула я. – Куда ты дел все ножи, паразит несчастный?

– Спрятал, потому что знал, что ты расстроишься. – Отозвался лысый камикадзе, который по какой-то нелепости числился моим мужем.

Свадьбу нам все же устроили. А как без этого? Хомяков, едва узнав о моей беременности, пригрозил мне тем, что нас распишут и без меня. На что я заявила, что никогда в жизни не возьму его фамилию. Сошлись на том, что я остаюсь при своей девичьей, но ребенка он будет записывать на свою грызунскую.

Так что пришлось расписываться, едва нам построили дом. Ирка молодец, не дала изменить общую стилистику и вписала все достаточно гармонично с природой. Получилась добротная рубленая изба на два этажа. Вроде и небольшая, но вполне вместительная и уютная. Ромка был доволен. Я тоже…

Ровно до того момента, пока сегодня не узнала, как этот придурок обозвал нашего родившегося неделю назад сына.

– Сволочь, я до тебя все равно доберусь. – Снова проорала я в лес. – Это ж надо такую хрень учудить?

– И чем тебе имя не понравилось? Нормальное же! – Не сдавался Хомяков.

– Ты адекватный вообще? – Взвилась я, бегая по полянке, что у нас служила двором дома. – Как ты себе вообще представляешь…? О, топор! – Обрадовалась я, заметив приткнутое к углу дома топорище.

– Блин, забыл! – Донесся стон из кустов. – Так, ладно, у нас по времени вечерняя прогулка. Правда, сынок? Придем поздно! – Заявил мне этот самоубийца.

Я вздохнула. Ладно, за ними в лесу Валера присмотрит. Но Хомяков все-таки сволочь редкостная. Мы же с ним выбрали нормальное имя: Евлампий. Шикарное имя для здешних мест. И кто бы мог подумать, что в привезенном сегодня свидетельстве о рождении будет фигурировать имя «Енотий». Как потом оправдывался мой лысый придурок, он просто забыл, какое имя нужно было вписать. Помнил, что на букву «Е», но само имя у него никак не всплывало в памяти. Зато все время перед глазами стояла морда Барсика, который три месяца назад попробовал Хомяковскую тушку на вкус за то, что тот напугал его пылесосом.

И вот стою я рядом с домом, держу в руках свидетельство о рождении, где черным по-русски вписан «Хомяков Енотий Романович» и думаю, что где-то я не там свернула с жизненного пути. И ведь радовалась еще пару дней назад по поводу того, что мужик с ребенком носится, как с писаной торбой. И агукают-то они на пару, и ночью он к нему сам встает, и укачивает… Ага, нарадовалась. Так и знала, что какая-нибудь фигня произойдет.

Я с тоской посмотрела на Барсика, который сидел у моих ног.

– Ну что? В честь тебя назвали, радуйся! – Скривилась я и отправилась в дом.

Дел тьма. Надо бы еще ружья найти.

* * *

Пять лет спустя

– Нотя, а ну слезай с Барсика. Он старый уже. Иди лучше на Валере покатайся. Он-то в самом расцвете сил. – Принялась ругаться я, шуганув зайца Мазая, которого подобрала весной на реке.

Сын, тяжело вздохнул и с интересом посмотрел на кусты, за которыми еще пять минут назад неудачно скрывался сильно отъевшийся медведь.

– Мам, он жбежал! – Обиженно заявил ребенок.

– Сам виноват. Думаешь, он тут весь день сидеть будет около тебя? Иди лучше папе помоги. – Кивнула я на мужскую спину, которая виднелась между деревьев.

Ромка уже две недели возился с беседкой. Но до сегодняшнего дня его постоянно отрывали от дела. То разборки между соседями в поселке, то кто-то барана украл, то пьяная поножовщина. Нескучную он себе работку обеспечил. Однако поселковые такого участкового боялись, в отличие от того же Варфоломеева. Он как-то мужика, который свою мать побил, в проруби искупал. Того от рукоприкладства как бабка отшептала.

А сегодня вот выходной. Надеюсь, что ни у кого крышу не снесет. Я же вон сижу на пятой точке ровно, веники березовые вяжу.

Звук приближающейся машины я услышала сразу. Странно, мне обычно заранее звонят. Я прихватила топор, которым подрубала ветки, проследила, чтобы сын находился в поле зрения отца и направилась к березовым воротам.