Беременна от отца подруги - Мила Дали

— Скажи это отцу.

Я совершенно не против, такой бурной симпатии со стороны подруги, однако хорошо успела узнать Росса. А Юсупов и того больше. Ну не подходит он Алине, как бы она не сгорала от любви. Зачем обнадеживать, без того тонкую душевную организацию девушки, и поддерживать разговор?

Настает время регистрации и прочей суеты перед посадкой в самолет. Меня от чего-то охватывает мандраж. Первый раз буду лететь в воздухе.

— А ты почему без чемодана? — обращается Алина к другу отца.

— Я остаюсь, у меня в России есть одно незавершенное дело, — отвечает Женька.

Та, чуть не ревет, но такие манипуляторные финты, явно не прокатят по отношению к мужчинам. Алина с грустью провожает Женьку взглядом.

А дальше, проверка документов, сдача багажа, таможенный контроль. Юсупов и его служба безопасности, как рыбы в воде, мы с Алиной, словно две Каштанки, топчемся сзади.

Посадка, трапп и бизнес-класс.

Мне кажется, будто находимся не на борту самолета, а в ресторане или комнате отдыха, не знаю… Вот тебе Степанова и удобные сиденья, и телевизор, и угощения. Чувствую себя женой арабского шейха.

Юсуповы вовлечены в разговор, сейчас у них минутка перемирия. А мне кусок в горло не лезет от волнения. Глотаю воду и мигрирую к туалету, когда позволяют услужливые стюардессы.

В общем, пью, ссу, пью, ссу и так по кругу…

Перелет займет где-то три с половиной часа, как сказал Руслан, который сейчас решил разорвать мои отчаянные деяния и чуть ли не с ложечки заставляет жевать мясо. Ругается, строжится, говорит про режим питания.

Зона турбулентности сжимает мои ягодицы до каменного состояния, Юсупов начинает откровенно надсмехаться, когда видит на моем лице гримасу Мистера Бина.

— Уже скоро, Зайка, — успокаивает мужчина.

— Не называй меня так! — твердой скороговоркой отвечаю Руслану, — мне не нравится!

— Знаю…

А ну да. Чертов циник, просто издевается!

Просьба пристигнуть ремни, мы совершаем посадку — раздается по громкой связи.

И я, как порядочная, все делаю по инструкции.

Ух ты ж… Вижу через маленькое окно иллюминатора тот самый Родос. Красиво, что дух захватывает. Город расположен на острове и сейчас кажется совсем крохотным, на фоне бесконечного голубого моря.

Здесь живет Юсупов, здесь он хозяин и я смогу познакомиться с его настоящей обыденностью.

Воздушное судно движется по взлетно-посадочной полосе. Морально становится легче, теперь можно расслабиться. Хочу уже топать на выход, однако Руслан, клещом хватает мое запястье и заставляет сесть обратно.

— Подожди, — глухим рычанием произносит.

Его лицо становится слишком напряженным, он хмурит брови, постукивает пальцами по колену.

Я и Алина переглядываемся, она тоже в шоке от такого поведения отца, сидит со стеклянными глазами.

— Какого черта, Руслан?

— Ждите, за вами придут, — уже мягче отвечает и невозмутимо идет вон.

Мы с подругой в ступоре. В мысли, ядовитым червем, закрадывается предположение об истинной сущности Юсупова. Бред конечно, но вдруг мужчина на самом деле, еще страшнее Коэна?

— Может, сбежим? — шепчет Алина.

— Куда? Это другая страна…

Вздрагиваем, когда слышим тоненький голосок стюардессы, беремся с подругой за руки и молча шагаем в неизвестность.

Просторная, залитая бетоном площадка, пассажиров, что летели с нами, уже нет, зато куча другого народа.

Странного.

Они все, мать вашу, в обличии древнегреческих богов. Даже Фавн с рогами и приделанными копытами топчется слева. Актеры поют что-то, и я вижу дымовую завесу пурпурного цвета, из которой, как черт из табакерки, появляется Юсупов с довольной мордой.

Подскакиваю на месте, даже охаю, от неожиданного дождя цветочных лепестков из рук Посейдона и Геры.

Руслан на миг останавливается, улыбается еще шире. Смотрит так пристально, что хочется сгореть от неловкости. И я вспыхиваю, а подруга тихонько смеется, снимает все на камеру мобильника.

— Прости, что напугал, — говорит Руслан, достает из кармана брюк бархатную коробочку, — выйдешь за меня, Степанова?

— Да ты чертов романтик, — выдавливаю и чуть не плачу от умиления.

— Это положительный ответ?

— Я подумаю, — серьезно говорю, огибаю Юсупова с боку, быстрым шагом двигаюсь, куда глаза глядят.

— А ну-ка стоять! — рычит словно Лев.

Мужчина настигнет меня со спины, одним захватом буквально припечатывает к своему телу.

— Сказала же, по-ду-ма-ююю. Что тут непонятного? — смеюсь сквозь слезы, когда Юсупов, буквально впивается в мои плечи и разворачивает к себе.

Ох… То ли перевозбудился, то ли разозлился, но его физиономия бесподобна. Карие глаза совсем почернели и сейчас похожи на два блестящих угля. Он дышит настолько глубоко, что мне кажется, те мелкие белые пуговицы на его рубашке, не выдержат движений грудной клетки, и разлетятся на серый бетонный асфальт.

Мужчина пытается контролировать себя, от раздражения трет ладонью лицо, потом чешет затылок. А я вскидываю подбородок, крепко стискиваю зубы, очень хочу сделать серьезный вид, плохо получается.

— Ты… мелкая Сатана… — глухим хрипом произносит Руслан, — разбила дорогущую тачку, за которую пришлось заплатить херову кучу денег, ты, опозорила меня перед коллегами, измазав помадой лицо, ты, обвиняла меня в изнасиловании и лепила резиновый член на капот внедорожника, ты, чуть в могилу не свела со своим дружком-Кэном. — Он дергает мою руку, а я упираюсь, снова дергает и рычит. — У нас будут дети и неужели, ты, Степанова, еще возомнила, что можешь выпендриваться? Довольно!

Сжимаю руку в кулак, однако Руслан, фырчит будто разъяренный зверь, с силой разгибает нужный палец и надевает кольцо.

— Обалдеть, какое красивое.

— Вообще-то под цвет твоих глаз подбирал… — смотрит на меня исподлобья.

Изящная вещица из белого золота, украшенная россыпью сапфиров. Сияет, что хочется прищуриться. Я конечно, никогда не бедствовала, однако таких изделий позволить себе не могла.

— И? — поднимает брови Юсупов.

Не то чтобы набивала себе цену, или как говорит Руслан — выпендривалась. Просто немного разволновалась. Правда. Как-то неожиданно я увидела сей благородный жест со стороны мужчины. Хотя все к этому шло…

На самом деле, мне очень приятно, трогательно до глубины души. Никто, ни один человек на свете, не делал для меня подобного. Внутри все горит и хочется визжать от восторга, прыгать словно дурочка.

— Да, Руслан, с твоими утверждениями не поспоришь. Согласна, конечно, согласна, — спокойно заявляю.