Деревенская сюита - Анна Зубавина

На ее столе в плохо отмытой коричневого стекла емкости из-под какого-то лекарственного раствора стоял букет из пяти крупных темно-бордовых, почти черных, роз.

Катя с недоумением взглянула на завфермой. Он выставил ладони вперед и отрицательно затряс головой.

— Екатерина Юрьевна, стар я для ухаживания за девушками! Не от меня розы, — завфермой хитро блеснул глазами и заговорщицки прошептал: — Но знаю от кого! Видел, как один, — он слегка замялся, — в перемычку к нам прошмыгнул с бумажным свертком в руках.

— Так кабинет закрыт! — резонно возразила она.

— Работы по горло! — рассерженно оборвал ее диалог с завфермой ветврач. — Некогда тары-бары разводить!

Завфермой загадочно взглянул на Катю, вздохнул и вышел из кабинета.

— Откуда розы? — напрямую спросила она ветврача. В ее сознании зародилась догадка.

Иван Петрович раздраженно ответил:

— Что ты пристала?! Объявится твой ухажер, никуда не денется! Тогда и узнаешь.

Катя сидела и заворожено разглядывала букет. Сердце, казалось, взволнованно билось у самого горла.

«Шикарные розы! — оценила она букет. — Целое состояние стоят». Катя обиженно фыркнула: «Тоже мне, тайный воздыхатель нашелся! Лучше бы на планерку пришел».

Иван Петрович буравил ее недовольным взглядом.

— Ты что, окаменела?! Собирайся в лагерь селен телятам докалывать! — приказал он и добавил: — Звездочке новокаиновую блокаду сделала, это неплохо. Но при несильных ушибах можно вообще ничего не предпринимать. Боль сама утихнет. Кроме покоя, ничего не нужно.

— А до лагеря ехать на чем? — увела разговор в другое русло Катя.

— Вывози мой велосипед и поезжай! Я доберусь на чем-нибудь, — отозвался ветврач и, опустив глаза, произнес: — За то, что вчера внутри выменные инъекции коровам смогла сделать, спасибо!

* * *

В летнем лагере крупного рогатого скота Катя управилась быстро.

Наверное, она просто перестала нервничать. Да и телятница, высокая сухощавая женщина с веселыми глазами, группе телят которой Катя сегодня вводила препарат селена, оказалась опытной и сноровистой работницей. С животными она обращалась превосходно, не хуже Марины.

«Умеет Светлана Ивановна подобрать штат», — похвалила про себя руководителя хозяйства Катя.

«Все, закончила, — она облегченно перевела дыхание. — Осталось документально процедуру оформить и в программу неплохо бы забить сегодня информацию. Поеду я, пожалуй, к себе в перемычку!»

Но едва успела перекинуть ногу через раму велосипеда, как неожиданно раздалась мелодия входящего звонка на смартфоне.

— Слушаю, — коротко отозвалась Катя.

Звонили из газовой службы. Диспетчер сообщал, что по Катиной заявке сегодня возобновлять подачу газа в дом приедут мастер с бригадой слесарей.

— После двух часов дня вы сможете быть у себя дома? — уточнила диспетчер.

— Только после трех, — коротко ответила Катя осипшим от неожиданности голосом.

— Ждите, — в смартфоне раздались гудки отбоя.

Она положила велосипед на землю и села на раму, вытянув ноги.

«Я ожидала, что звонит Максим, — разочарованно подумала Катя. — Не знаю почему, но надеялась, что это он! Хотя звонка из газовой службы с нетерпением ждала каждый день. Радоваться надо, что газ приедут подключать, а мне плакать хочется», — губы задрожали от подступивших к горлу слез.

Сзади раздался гудок клаксона автомобиля.

Она в смятении поднялась. Лицо обдало густым жаром, как из резко приоткрывшейся дверки печи с ревущим в ней над сухими разгоревшимися дровами пламенем.

Гудок этой машины Катя узнала сразу, хотя слышала его всего два раза.

Она резко оглянулась, и сердце ее ухнуло вниз, будто камень, увлекаемый мощью селевого потока.

С подножки своего пятнистого внедорожника спрыгивал на землю Максим.