Хозяйка ночи - Мартина Коул

– Ложись в постель, Бри, еще рано.

– Послушай, Томми, у меня впереди день, полный забот. Последние приготовления к свадьбе Эйлин плюс встреча с Марией, а к тому же еще одно важное свидание.

Томми откинул одеяло, и Бриони увидела, что он возбужден.

– Ты можешь сейчас получить важное свидание, если хочешь!

– О, Томми, не сходи с ума! Мне надо принять ванну, одеться и в десять тридцать уже быть в парке, где гуляет Бенедикт.

Томми вновь укрылся одеялом и спросил:

– Хочешь, я поеду с тобой?

Бриони смутилась.

– А ты хотел бы? Ты ведь еще ни разу не видел Бена. Он красивый, Томми…

– Я знаю, Бри, ты мне часто об этом говоришь.

– Нянька Салли берет его в парк, и, пока он выгуливает свою собаку, мы с Салли болтаем. Если Изабель об этом узнает, будет жуткий скандал, но то, о чем она не знает, не причиняет ей боли. Тем более что к Бену я не подхожу. Сейчас ему десять, он растет и даже не подозревает о моем существовании. Как это больно, Томми!

Том взял ее маленькую ручку в свою и поцеловал.

– Нам придется смириться с этим. Он не знает тебя, Бри, он счастлив с ними. Ну, по крайней мере с Изабель. У него будет все, чего никогда не было в детстве у нас, у него будут хорошие друзья, он пойдет в школу… Хотел бы я, чтобы моя старая мамаша отдала меня кому-нибудь вроде этих господ.

– Но ведь я могла бы все это сейчас ему дать! – голос Бриони прозвучал тоненько, убито.

– Нет, Бри. Ты можешь предложить ему денег, но ты всегда будешь Бриони Каванаг. Ты даже не замужем. Он же окажется просто незаконнорожденным ребенком – таким в хорошее общество ход заказан. А так окончит университет, потом унаследует деньги этого старого козла… Не затевай из-за мальчика бучу, Бри, потому что он не поблагодарит тебя за это.

Лицо Бриони померкло.

– Томми Лейн – голос разума, – сказала она с горечью.

Солли Голдстерн был знаменитым торговцем драгоценностями – в Ист-Энде уж точно самым знаменитым. Несмотря на свои шестьдесят семь лет и невероятную худобу, Солли отличался веселым нравом, подвижностью и добродушием. Недавно Солли занял крупную сумму у Томми Лейна, купил партию драгоценностей, а затем перепродал ее с большой выгодой. Все шло хорошо, но внезапно зять Солли, Исаак, украл деньги и, бросив свою сорокалетнюю жену и пятерых детей, сбежал с какой-то сопливой девчонкой по имени Дейзи, да к тому же еще христианкой. Последний факт усугублял позор дочери Голдстерна. Вот почему теперь Солли начал подумывать о смерти.

Вита, его дочь, вошла в комнату со стаканом чая. Ее измученное лицо заставило сжаться сердце отца. Она отчаянно хотела жить с Исааком, получила его, благодаря деньгам своего отца, родила Исааку детей и любила его. А теперь он предал и ее, и собственных детей, и тестя. Вита чувствовала ответственность за поступок мужа, ее мучил стыд перед отцом. «Я привела к отцу этого негодяя. Он стал причиной его падения. Теперь отец повсюду занимает деньги. Вскоре пойдут разговоры, а в еврейской общине это равносильно краху. Если у тебя нет денег, ты ничего не значишь».

– Выпей чаю, папа. Вот-вот приедет Томми Лейн. Он разумный, приличный человек. Он поймет.

– Итак, дочь моя, ты хочешь, чтобы я просил милости у уличного мальчишки? Кроме того, Томми Лейн – неглупый человек. Он не захочет получать свои пять тысяч назад со скоростью пятьдесят фунтов в неделю. А теперь оставь меня, ради бога.

Вита застывшим взглядом смотрела на старинный пистолет, лежавший перед отцом на конторке. Солли ласково поглаживал рукоятку оружия. Вита покачала головой:

– У нас и без того хватает неприятностей, да еще ты никак не хочешь успокоиться! Исаак ушел, деньги пропали. Мы должны попытаться разобраться со всем этим.

– Если бы Исаак оказался здесь, я застрелил бы его, как собаку.

Вита прорычала сквозь стиснутые зубы:

– Если бы он сейчас был здесь, я сама пристрелила бы его!

Зазвонил колокольчик у дверей магазина, и в прихожей зазвучал раскатистый голос Томми:

– Привет, Солли, мой старый товарищ!

Томми вошел в комнату, Бриони вслед за ним, но тут же оба остановились как вкопанные. Бриони широко открыла глаза, увидев, что Солли Голдстерн размахивает антикварным пистолетом.

– Ты сошел с ума, Солли? – тихо спросил Томми. Он встал так, чтобы в случае чего заслонить Бриони собой. Та застыла на месте, прижав ладони к губам. До ее сознания едва доходил голос Томми, пытавшегося урезонить старика.

– Дай мне пистолет, Солли.

Рука Солли дрожала. Вита подошла к отцу и осторожно вынула пистолет из его пальцев.

– Я так понимаю, что у тебя нет денег для меня? – сухо спросил Томми. – Или ты всегда испытываешь людей на прочность, как только они входят сюда?

Вита отдала пистолет Томми.

– Он вне себя от переживаний. У нас столько неприятностей…

– Ничего не говори им, Вита! Пусть Томми сделает худшее. Нельзя выжать кровь из камня.

Голос старика, исполненный достоинства, заставил Бриони вмешаться:

– Посмотрите, мистер Голдстерн, вы ведь помните меня, не так ли?

Его лицо смягчилось.

– Ну конечно, помню. Каждый понедельник ты регулярно приносила обручальное кольцо твоей матери, чтобы заложить его. Я давал тебе семь шиллингов, а в субботу ты приносила мне девять. Бриони Каванаг… Моя жена Этта считала, что ты – самый красивый ребенок в Лондоне.

Бриони села рядом со стариком. Улыбаясь ему, она сказала Вите:

– Приготовь нам чаю, девочка, а мы немножко поговорим. Вита отправилась готовить чай, а Томми придвинул к себе стул и сел, по-прежнему держа пистолет в руке.

– По правилам, Солли, я должен дать тебе пинка, чтобы ты вылетел из королевства за ту гадость, которую мне устроил. Ну, рассказывай.

Выслушав с непроницаемым лицом рассказ Солли, Бриони приняла у Виты чашку с чаем. Сделав несколько глотков, она заговорила:

– Хорошо, давайте попробуем спокойно во всем разобраться. Мы поищем Исаака, посмотрим, можно ли вырвать у него хотя бы часть ваших денег. Теперь он – главный должник. За три тысячи фунтов я устрою так, что его завтра же утром доставят сюда. В таком случае вы будете обязаны мне, мистер Голдстерн, а не Томми. Вы будете мне платить по пенсу в неделю и начнете свой бизнес с самых крох. Я хочу возврата двадцати процентов долга. Как вам такие условия?

Глаза Солли увлажнились. Комок в горле не давал говорить. Солли просто схватил маленькую ручку Бриони и поцеловал ее.

Через двадцать минут Бриони пришлось выслушать немало упреков. В это время они уже ехали на машине Томми в Риджентс-парк.

– Черт побери, ты фактически подарила ему пять тысяч, этому старому хрычу, а ведь он едва не пальнул в нас из пистолета! Ты не имеешь права вот так вмешиваться в мои дела, Бриони!