Девочка для Маршала - Маша Драч

Я растерялась и случайно выронила вилку из рук. Женщина продолжила сверлить меня, полным отчаяния взглядом. Вверх по позвоночнику пополз неприятный колючий холодок.

— Мне пришлось проследить за вами. Я искала тебя несколько дней. Пыталась понять, где именно Кир мог поселить тебя. У него много недвижимости в Нью-Йорке. У себя в квартире он вряд ли бы поселил. И вот методом проб я наконец-то нашла. Меня Алина зовут, — она протянула мне свою руку, и я отчётливо заметила ее жутко дрожащие пальцы.

— Присядьте, пожалуйста, — я указала жестом на свободный стул.

— Я должна известить Кира Георгиевича, — не терпящим возрождений тоном, заявила Елена.

— Подожди, — я перехватила ее за запястье. — Подожди несколько минут.

— Я не могу, Лян. Это мои обязанности. Прости, но ничего личного.

— Чем я могу вам помочь? — я перевела взгляд на Алину.

Возможно, это было не совсем правильно с моей стороны, но проигнорировать человека, который находился не просто в подавленном состоянии, а почти что на грани, я не могла. Всё внутри меня противилось этому. Интуиция подсказывала мне, что эта женщина вряд ли причинит вред. Алина своим затравленным видом напомнила животное, которое загнали в угол. Это было жуткое зрелище.

— Ляна, не вмешивайся в это, — с нажимом произнесла Елена, стиснув в руке телефон, который она только что вытянула из сумки. — Киру это уж точно не понравится. Могут возникнуть неприятные последствия.

От слов Елены холодок внутри меня превратился в настоящий арктический ледник. Сердце взволновано затрепыхалось. Да, она была права — могут быть последствия. И как бы мне не хотелось тешить себя иллюзией, что я значу для Кира достаточно много, чтобы избежать его наказания, голос разума настойчиво подсказывал не вмешиваться во всё это. Не нужно дразнить акулу. Не нужно разливать кровь у самого ее носа. Всё это — не мое дело.

— Он запрещает мне видеться с ребенком! — внезапно выпалила Алина и намертво впилась пальцами в мое предплечье.

Стало больно. Очень. Я попыталась высвободиться, но хватка неожиданно оказалась просто железной.

— Так я звоню Киру Георгиевичу и вызываю охрану, — решительным тоном заявила Елена, быстро набирая номер.

— У нас есть сын. Алекс. Ему шесть. Кир отнял его у меня. Отнял, понимаешь? — затараторила Алина, сильней сжав мое предплечье. — Мне не к кому обратиться. Нина ничем помочь не может. Никто не может. Он ведь с тобой сейчас. С тобой же? Я видела несколько фотографий с вами. Поговори с ними. Поговори. Может быть, ты что-то сможешь сделать. А лучше беги. Беги, чтобы потом не оказаться на моем месте. Иначе тоже никогда не увидишь своего ребёнка, — с каждой новой фразой Алина говорила всё быстрей и быстрей, а ее пальцы уже едва не раздирали в кровь мое предплечье.

К нам подошла охрана ресторана. Они обратились к нам на английском, но я не сумела разобрать ни единого слова, потому что во мне взорвалась паника. Я смотрела в заплаканные покрасневшие глаза Алины, чувствовала боль в предплечье и комок слёз, что неожиданно подкатил к самому горлу, раздирая его изнутри. Я не знала, что мне делать.

Елена позвонила Киру, а охрана принялась выводить Алину из ресторана. На моей коже от ее ногтей остались глубокие следы-полумесяцы, в некоторых местах проступили совсем крошечные капельки крови. Это был какой-то кошмар. На несколько секунд мне почудилось, что паста, которую я съела, сейчас выйдет наружу.

Перед глазами всё еще стояло перекошенное от ужаса и отчаяния лицо Алины. Ее хриплый из-за рыданий голос звенел у меня в ушах, разгоняя по венам едкий страх. Всё в голове тут же смешалось: ребенок, Кир, поход по магазинам. Этот день резко превратился в одно сплошное смазанное пятно.

— Мы уходим, — объявила Елена, когда Алину уже увели.

— Что всё это значит? Ребенок? У Кира есть ребенок? — пролепетала я, на ходу закидывая на плечи рюкзак.

— Есть, — нехотя ответила Елена. — Но ты об этом не должна знать. Никто ничего не должен знать без ведома Кира Георгиевича.