Девочка для Маршала - Маша Драч

— Почему?

— Потому что так надо, — отрезала она. — Прости, но я ничего об этом тебе не могу рассказать. И ты лучше помалкивай, хотя от шефа ничего не скроешь, — она тяжело вздохнула.

Мы вышли на улицу, Елена остановила такси, хотя до квартиры мы могли свободно добраться пешком. Я возражать не стала и села в машину.

— Шеф, уже в Нью-Йорке, — заявила Елена, когда мы поехали. — Не знаю, будет он сегодня у тебя или нет. Но мой тебе совет — не лезь во всю эту историю.

— Что всё это значит? Почему он не дает ей видеться с собственным ребенком? — я понимала, что Елена вряд ли ответит хотя бы на один из заданных вопросов, но я не сдержалась.

В голове поднялся какой-то неясный гул. Внезапное возникновение Алины слишком остро на меня повлияло. Я никогда прежде не видела, чтобы человек был вот таким… почти поломанным и до смерти напуганным. Неужели всё это с ней сделал Кир? Неужели он действительно чудовище? Нет, конечно, он далеко не святой, но чтобы вот так замучить бедную женщину… Мне стало страшно, потому что я не знала, чему верить.

— Мне нужно в офис, — Елена застыла на пороге квартиры. — Послушай, — она крепче сжала в руках сумку и телефон. Такси ожидало у подъездной дорожки. — Он — не садист. Просто у шефа была непростая жизнь. Он не причинит тебе вреда. Прости. Я должна идти, — Елена развернулась и быстрым шагом направилась к машине.

Я прошла в зал и опустилась на диван. Стоило бы включить свет, но мне было не до этого. Желудок всё еще скручивало из-за волнения. Я слишком близко к сердцу приняла всю эту ситуацию. Даже ненормально близко, учитывая, что Алину я видела второй раз в жизни. Просто ее эмоции, подобно какому-то цунами снесли меня с ног.

Стараясь вернуть себе прежнее спокойствие, я поднялась с дивана и направилась в ванную, чтобы умыться и вымыть руки. Нужно было двигаться. Просто двигаться и не зацикливаться на странном, дрожащем в груди чувстве и мыслях, что постоянно возвращались к Алине.

Зайдя на кухню, я включила чайник. Мне не хотелось ни пить, ни есть, но руки сами достали чашку и банку с чаем. То, что у Кира есть ребенок, почти не удивило меня. Всё-таки Маршал далеко не мальчик и очевидно, что у него были отношения до меня. Тем более, что еще на вечеринке на крыше я узнала о существовании бывшей жены. Меня пугало и удивляло то, что я услышала от самой Алины.

Чайник вскипел. Я вцепилась пальцами за край столешницы и опустила голову. Кир не станет беспричинно кого-то наказывать. В этом я уже успела убедиться, причем несколько раз. Значит, Маршал имел веские основания поступить с Алиной таким вот жестоким образом. А, может, я просто пыталась защитить его? Обелить? Не знаю.

Заварив чай, я устало помассировала веки и вышла во внутренний дворик. Мне нужен был свежий воздух. Хотя это странное желание, учитывая, что я нахожусь в Нью-Йорке, и о свежем воздухе здесь можно лишь мечтать.

Сделав глоток, я не ощутила вкуса, только губы немного обожгло. Слышался привычный вой сирен и гул автомобилей. Горд жил и дышал, по его венам безустанно пульсировала кровь. Взглянув на серое вечернее небо, я скрестила руки на груди, словно пытаясь отгородиться от невидимой угрозы.

Кир вошел тихо. Впрочем, как и всегда. Я быстро и безошибочно ощутила его присутствие. В груди всколыхнулся страх. Робко, но с твёрдым обещанием перерасти в нечто куда более серьезное, если я сделаю хотя бы один не верный шаг.

Маршал держал в руке бутылку минералки и стеклянный стакан. На лице, как обычно, затаилось привычное спокойствие. Но серо-голубые глаза на всё вокруг смотрели как-то иначе, или мне это всего лишь показалось?

— Привет, — тихонько произнесла я и крепче обхватила пальцами собственные руки, предплечье немного заныло в том месте, где намертво совсем недавно вжались ногти Алины.

Кир лишь едва заметно кивнул и сел на диванчик. Бутылка со стаканом с лёгким звяканьем были опущены на прохладную поверхность стола. Напряжение стянулось вокруг моей шеи жёсткой удавкой. Маршал знал об инциденте, но отсутствие эмоции лишало меня всякой возможности хотя бы частично предугадать, о чем он сейчас думал.

«Это не мое, дело! Не мое дело!» — усердно твердила я у себя в мыслях. Но красные воспалённые глаза Алины не давали мне покоя. Я несанкционированное проникла в ту часть лабиринта, что не предназначалась для моих глаз. Очевидно, что Кира это должно разозлить. Но его холодное спокойствие словно замораживало мою кровь. Я сидела неподвижно.

— Мне ее жаль, — сорвалось с моих губ.

Кир открыл бутылку и плеснул немного воды в стакан. Ни слова не проронил.

— Думаю, что ей нужна помощь, — осторожно произнесла я.

Кир осушил стакан и поднял взгляд на меня.

— Это не твое дело, — спокойным тоном заявил он.

— Да, я знаю. И ни на что не претендую, — мой ответ получился слишком быстрым и взволнованным. — Но…

— Но? — в глазах Маршала, словно сверкнула сталь. И всё же он был зол. Где-то там, глубоко внутри него, рядом с тем местом, где пульсировала бесконечная боль, взвилась злость. Я была в этом абсолютно уверена.

— Ты можешь со мной поделиться тем, что тебя тревожит. Ей плохо, Кир. И ребенок… Всё же ребенку и мать, и отец нужны, — ласково произнесла я. — У меня, к примеру, довольно сложные отношения с матерью. Мы не всегда понимаем друг друга, но я бы не была тем, кем есть без матери и отца. Всем детям нужна полноценная семья.

— Не всем, — сквозь зубы процедил Кир и резко саданул кулаком прямо по стакану.

Это произошло так неожиданно, что я вздрогнула и сильней впилась пальцами в собственные руки. Маршал же остался совершенно спокойным. Ни один мускул на его лице так и не дёрнулся. Стакан превратился в крошево. Я увидела кровь. К горлу моментально подкатила тошнота, а в висках что-то больно сжалось.

— Нужно промыть рану, — дрожащим голосом пошептала я.

— Не надо, — Кир разжал ладонь и спокойно вынул из нее несколько осколков. Его тотальное спокойствие сейчас по-настоящему пугало. — Не позволь мне в тебе разочароваться, Ляна, — он встал с дивана и вынув из внутреннего кармана пиджака платок, прижал его к порезанной ладони. — Не будь, как они. Смотри глубже, — Кир даже не взглянул на меня. Просто молча ушел.