Телохранитель для дочери - Юлия Вернер

– Я еду. Ты сделал то, о чем я тебя просил?

– Да, сделал.

– Отлично, – вздохнул я. – Скоро буду.

POV. Ника

Я пришла в себя в тот момент, когда машина подъехала к небольшому охотничьему домику в каком-то дремучем темном лесу и остановилась напротив. Делая вид, что я по-прежнему нахожусь без сознания, я стала ждать удобного момента, чтобы попытаться сбежать от похитителей, хотя мне эта идея казалась более чем бредовой, потому что меня могли запросто пристрелить, и я элементарно не знала местности. В лучшем случае я все-таки я сбегу и меня съедят медведи.

– Вытаскивай девчонку и тащи ее в дом, пока никто не увидел! – гаркнул кто-то над моей головой, и я едва не издала испуганный вопль, потому что это было неожиданно.

– Да кто нас здесь увидит? – отозвался второй. – Тут вообще ни души! Борзой сказал что нас здесь никто не найдет до того, пока он не получит свое!

Что? О чем он вообще говорит? А кто такой Борзой? Это чья-то кличка что ли?

– Я сказал – вытаскивай и тащи в дом! – повторил первый. – А если не заткнешься, то очень сильно пожалеешь!

Повисло молчание, и я от страха закусила нижнюю губу, чтобы не выдать себя.

– Ладно, Косой, я понял, – и после этих слов я услышала рядом с собой какую-то возню, а после меня подхватили на руки, подобно мешку с опилками и кинули на кучу каких-то вещей так, что я больно ударилась обо что-то твердое лопаткой.

Приоткрыв один глаз, я убедилась в том, что все заняты своими делами, отвернувшись от меня, поэтому я не придумала ничего лучше, кроме того, как подскочить и кинуться бежать прочь сквозь колючие еловые ветки.

– Стой, дрянь! – заорал кто-то позади. – Косой, девчонка сбежала!

Послышалась отборная ругань и звуки погони, но меня уже было не остановить. Я мчалась вперед, не разбирая дороги и игнорируя боль в плече после аварии. Я думала лишь о том, как мне убраться подальше от этих бандитов, а то, где я и как выбираться из леса меня волновало в последнюю очередь.

– Стоять! Проклятая девчонка! – услышала я, а потом загрохотали выстрелы. – Не уйдешь!

Нужно бежать! Бежать и ни в коем случае не останавливаться, иначе я пропаду!

Неожиданно я споткнулась обо что-то и упала на еловую подстилку, больно ударяясь коленями. Я с трудом сдержала болезненный стон, в то время как позади все еще слышалась погоня.

– Вот она! – крикнул кто-то. – Я ее вижу!

Нет, нет, нет! Все не может вот так закончиться!

Я попыталась встать и броситься бежать дальше, но уже было поздно – мужская рука схватила меня за волосы и больно дернула на себя. Я снова повалилась на землю, а затем получила хлесткий удар ладонью по лицу, от которого у меня сильно зазвенело в ушах.

– Проклятая девчонка! – рявкнул мне в лицо здоровый грузный мужик с лысой головой. – Еще раз попытаешься от меня сбежать, я из тебя отбивную сделаю и даже не посмотрю на то, что тебя велели не трогать!

Из моих глаз брызнули слезы, но я не произнесла ни единого звука. Этот здоровяк проронил что-то о том, что меня велели не трогать, уже хорошо. Я хотя бы теперь знаю, что меня не убьют в ближайшее время.

– Вставай! – бритоголовый дернул меня за руку как раз в тот момент, когда к нам подоспели еще двое – худой и длинный, а другой обычный, с бородой, тот самый, что вытаскивал меня из машины.

– Что с ее лицом, Черствый? – спросил худой. – Ты чем слушал, когда Борзой говорил не трогать ее?

– А мне плевать! Я не собираюсь бегать и ловить ее вот так по лесам, понял? – рявкнул бритоголовый. – Ее вообще надо было сразу добить, на месте!

– Это не тебе решать, – говорил все тот же худой. – Иди в лагерь, мы догоним.

Ничего не сказав, Черствый бросил меня и пошел прочь.

Подхватив под руки, эти двое повели меня обратно к охотничьему домику в полном молчании. Я шла, спотыкалась, но продолжала идти и уже никуда не могла деться. Все это было похоже на ночной кошмар, только вот во сне меня никогда не били по лицу так натурально.

Когда меня завели в домик, то посадили на старый матрац, как собачонку и надели на левое запястье браслет, прикрепляя другой к железному кольцу в стене.

– Вот так лучше, – фыркнул бритоголовый. – Никуда теперь не сбежишь, даже если очень захочешь.

Я с ненавистью смотрела на этого человека и искренне желала ему самого ужасного, что только может быть.

– Чего ты на меня уставилась? – прорычал он, но не получив от меня никакой реакции, плюнул на деревянный пол и вышел прочь из хижины.

Господи, что же мне теперь делать? Как выбираться отсюда? Как скоро этот кошмар закончится? Папа ведь меня вызволит, правда?..

– Прошло уже несколько часов, а Гончаров так и не выполняет своих условий, Хан, – обратился бородатый к худому и теперь я знала и его кличку. – А что если он не станет этого делать?

Хан посмотрел на меня, подобравшую под себя ноги, и мерзко улыбнулся.

– В таком случае, мы найдем ей достойное применение…

Я поджала губы и отвернулась, скрывая лицо за волосами.

Ну же, папа! Сделай что-нибудь! Так не должно быть! Чего от тебя хотят эти люди, что мы с мамой постоянно страдаем из-за этого? Сколько можно это терпеть? Почему я снова разменная монета в чужой, непонятной игре?

– Борзой говорил, что у девчонки есть какой-то крутой телохранитель, который избил мальчишку Беликова. Думаешь, он может доставить нам проблем? – спросил Косой.

Я вздрогнула, но голову не подняла, прислушиваясь к разговору похитителей.

– Был, – поправил Хан. – Ее телохранителю неплохо досталось. Не думаю, что он будет в состоянии спасать свою подопечную после такой сильной аварии.

Повисла пауза.

– Да не, – подал голос бородатый. – Это другой! Мальчишка говорил, что тот, который избил его, был молодым и высоким, с едва уловимой военной выправкой и…

– Довольно! – рявкнул Хан. – Никто нас тут не найдет. Будем сидеть и ждать, пока Борзой не сообщит, что делать дальше, – послышались тяжелые шаги. – Сиди и присматривай за этой змеей, иначе в следующий раз я с тебя шкуру спущу!

– Ну, опрохвостился, с кем не бывает? – пытался оправдаться бородатый, но неожиданно заткнулся, видимо испугался своего главаря.

Бандиты без сомнений говорили сейчас о Марке и, кажется, побаивались его. Интересно, почему?

Тихо вздохнув, я прикрыла глаза.

Мне до боли хотелось домой, но я никак не могла повлиять на все происходящее со мной. При воспоминаниях о Марке мое сердце сжалось и в носу закололо от понимания своей беспомощности. Я не могла выбраться отсюда самостоятельно, поэтому придется просто сидеть и ждать… только вот чего?