Магия твоего взгляда - Аманда Квик

Мисс Люсинда Бромли, дочь небезызвестного отравителя Артура Бромли, подозреваемую в убийстве своего жениха, чуть не похитили на Гуппи-лейн два негодяя, зарабатывающие на жизнь тем, что продают в дома терпимости респектабельных женщин. Свидетели показали, что лишь героические действия людей, находившихся на месте преступления, спасли мисс Бромли от судьбы худшей, чем смерть.

Приличия и глубокое уважение к чувствам наших читателей не позволяют вашему корреспонденту вдаваться в подробности неприглядного будущего, которое ожидало бы мисс Бромли в случае успешного похищения. Достаточно сказать, что леди, вне всякого сомнения, оказалась бы в одном из тех презренных учреждений, где удовлетворяются противоестественные желания наиболее развращенных представителей мужского пола.

Однако ваш корреспондент спрашивает себя — выбрали бы несостоявшиеся похитители другую жертву, если бы знали, кем была та, которую они собирались похитить? В конце концов, леди, жених которой умер от яда, может представлять угрозу не только для владельцев этих учреждений, но и для их посетителей».

— Я с этим не согласен, — с порога провозгласил Калеб. — По-моему, интересное прошлое всегда добавляет изюминку.

Люсинда швырнула газету на стол и в гневе воззрилась на Калеба. Казалось бы, он просто прокомментировал новость. Но в его глазах был нехороший блеск. Калеб выбрал не самый подходящий момент, чтобы продемонстрировать свое странное чувство юмора, подумала Люсинда.

— Доброе утро, мистер Джонс. Я не слышала вашего стука в дверь.

— Извините, что опоздал. Когда я подъезжал к вашему дому, меня увидела одна из ваших служанок и любезно открыла дверь. — Он подошел к буфету и начал изучать расставленную там еду. — Омлет сегодня выглядит просто великолепно.

— Да, он восхитителен, — поддержал его Эдмунд. — И попробуйте джем из крыжовника. Миссис Шют сама его варит.

— Спасибо за подсказку.

Калеб начал накладывать на тарелку омлет.

— Кофе, сэр? — спросила Патриция, поднимая кофейник.

— Да, спасибо. Кофе мне не помешает. — Калеб сел во главе стола. — Я почти всю ночь просидел в библиотеке.

— Полагаю, вы прочли статью Гилберта Отфорда? — Люсинда постучала пальцем по газете.

— Я не пропускаю ни единого номера этой газеты. Это самый лучший источник слухов в городе. Вы не передадите мне масло?

— Просто возмутительно, — пыхтела Люсинда. — Клянусь, мне хочется пойти в редакцию этой газетенки и высказать главному редактору все, что я о нем думаю.

— Могло быть еще хуже, — сказала Патриция.

— Не вижу, каким образом.

Наступила тишина, будто все пытались вообразить себе то, что еще могло быть напечатано.

— Похитителям могло повезти, — наконец сказал Эдмунд.

Все посмотрели на него.

— Я просто согласился с мисс Патрицией, — покраснел Эдмунд. — История могла быть гораздо хуже.

Патриция скорчила гримасу:

— Пожалуй, мистер Флетчер в чем-то прав. Не могу даже представить, что случилось бы, если бы этим негодяям удалось тебя похитить, Люси.

— Но ведь не удалось, — мрачно возразила Люсинда. — А теперь вы, наверное, начнете обсуждать последствия статьи Отфорда? Представляю, какой поднимется скандал.

— Боюсь, вы недооцениваете влияния Виктории в обществе «Аркейн» и в свете.

— Вы имеете в виду могущество семьи Джонс? — спросила Патриция.

— Да. — Калеб не гордился этим и не извинялся, а просто констатировал факт.

Люсинда потрясла газетой.

— Некоторые вещи не под силу даже Джонсам.

— Верно. Но статейка Отфорда к ним не относится. Люсинда уронила газету и улыбнулась:

— Вы не перестаете меня удивлять, мистер Джонс.

— Я это часто слышу. Но, как правило, это замечание звучит неодобрительно.

— Если ни мистера Джонса, ни леди Милден не беспокоят последствия этой истории, Люси, то и нам нечего волноваться, — сказала Патриция и посмотрела на часы. — Между прочим, леди Милден будет здесь с минуты на минуту. У нас на сегодня намечена большая программа, и начинается она с похода по магазинам.

Эдмунд тяжело вздохнул:

— Как увлекательно. Я просто не могу дождаться.

— Никто не говорил, что вам нужно нас сопровождать, — вспыхнула Патриция.

— Нет, кое-кто сказал. — Калеб подцепил на вилку кусок яичницы. — Я.

— О! Да ладно. — Патриция сверилась со своим списком. — А днем у нас намечено посещение лекции по археологии.

— И там наверняка появится этот идиот Ривертон, — пробормотал Эдмунд.

— Мистер Ривертон убеждал меня, что археология — его страсть.

— Единственная страсть Ривертона — это ваше наследство, — не удержался Эдмунд.

— Леди Милден никогда бы его мне не представила, если бы она в это верила, — возразила она. — А вот и наша гостья, — добавила Патриция, услышав стук в дверь.

— Что такого привлекательного в археологии? — недоумевал Эдмунд. — Просто какие-то реликты и памятники.

— Будьте внимательны на лекции и, возможно, поймете, почему артефакты так интересны. — Патриция снова заглянула в свой список. — Сегодня еще одно светское мероприятие — бал у Роутмиров.

— Как мне уследить за мисс Патрицией на балу? — нахмурился Эдмунд, взглянув на Калеба.

— Придется там присутствовать, — сказала, входя, Виктория. — А в роли друга семьи вы будете обязаны потанцевать с мисс Патрицией раз или два, чтобы поддержать иллюзию.

Калеб и Эдмунд встали, чтобы приветствовать Викторию. Эдмунд подвинул ей стул. Он был явно ошарашен.

— В чем дело? — удивилась миссис Милден. — У вас нет вечернего костюма, мистер Флетчер? Если нет, я полагаю, портной Калеба сможет вам что-нибудь подобрать.

— Я… У меня есть вечерний костюм, — тихо сказал Эдмунд. — Он был нужен мне на сцене.

— Это когда вы выступали в качестве мага? Вот и отлично. — Леди Милден повернулась к Люсинде: — Мадам Лафонтен уже прислала второе бальное платье, которое мы для вас заказали?

— Да, еще вчера днем. Но разве вы не видели эту ужасную статью в газете?

— Хм? — Леди Милден мельком взглянула на газету. — Как же, читала. Это о тех людях, которые пытались похитить вас, а потом продать в бордель? Должна сказать, очень занимательное чтение. Держу пари, что сегодня вечером джентльмены выстроятся в очередь, чтобы потанцевать с вами.