Магия твоего взгляда - Аманда Квик

— Черт, я этого не знал. Не слыхал, чтобы такие же книги и журналы были для мужчин.

— Наверно, потому, что мужчины не стали бы их читать. Зачем? Брак для мужчин связан с гораздо меньшим риском, чем для женщин. У мужчин гораздо больше прав и свобод. Им не надо волноваться и бояться быть изгнанными из общества, если их застанут в компрометирующей ситуации. Они могут путешествовать, когда и куда захотят, и никто этому не удивится. Они могут выбирать профессию. Несчастливый брак можно заменить дорогостоящей любовницей. А если мужчина захочет оставить жену, то законы о разводах в любом случае будут на его стороне.

— Не надо читать мне нотацию, Люсинда, — холодно оборвал ее Калеб. — Уверяю вас, что все мужчины семьи Джонс наслышаны обо всем этом от женщин семьи Джонс.

Люсинда покраснела.

— Да, конечно. Простите меня. Я знаю, что вы придерживаетесь современных взглядов на права женщин. «Возможно, это одна из причин, почему я в вас влюбилась».

Он нахмурился:

— Вы сказали, что ваш жених отвечал всем вашим требованиям?

Она вздохнула:

— Опять этот взгляд.

— Какой взгляд?

— Этот взгляд говорит мне, что вы ухватились за след еще одной тайны. А на ваш вопрос отвечаю «да». Мистер Глассон казался просто идеальным. Поразительно идеальным. Только после помолвки я обнаружила правду. Он отвечал только одному моему требованию.

— Какому?

— Он совершенно определенно был наделен талантом. Я чувствовала это, когда была рядом с ним.

— Талант ботаника?

— Нет, хотя он и разбирался в этом предмете. Постепенно я начала понимать, что все в нем было обманом. Но ему каким-то образом удалось убедить не только меня но и моего отца, что он будет для меня идеальным мужем.

— Другими словами, он обладал даром обманывать.

— Да, и это даже забавно. — Она покачала головой, все еще недоумевая, почему обманывалась на счет Йена Глассона. — Он сумел обмануть даже моего отца, хотя отец очень точно умел определять характер человека.

Калеб задумался.

— Похоже, Глассон обладал талантом хамелеона.

— Что? — не поняла она.

— В свободное время я составляю реестр сильных талантов. Наше общество нуждается в методе описания и классификации способов проявления мощных сверхъестественных способностей.

— Вы меня удивляете, сэр. Неужели у вас бывает свободное время?

Он пропустил это ироничное замечание мимо ушей — его слишком захватила новая тема.

— В большинстве случаев среди людей, наделенных талантом, сверхъестественные способности не поднимаются выше среднего уровня чувствительности.

— Вы имеете в виду интуицию?

— Да. Однако мое исследование анналов общества и собственные наблюдения свидетельствуют о том, что, если появляется сильный талант, он почти всегда строго специализирован.

Теперь и она заинтересовалась.

— Как, например, мой талант анализировать энергию растений?

— Точно. Или талант гипноза, или умение считывать ауру. Хамелеоны обладают способностью не только чувствовать желания другого, а могут на короткий период времени создавать иллюзию, что они способны выполнить эти желания.

— А почему период времени ограничен?

— Поддержание иллюзии требует большой затраты энергии, особенно если предполагаемая жертва умна и обладает той или иной степенью чувствительности. Рано или поздно образ рассыпается и раскрывается подлинная натура хамелеона.

— Это, по-видимому, объясняет тот факт, что мистер Глассон редко подолгу находился в моем обществе. Но иногда мы ходили в театр или на лекцию и были вместе в течение нескольких часов.

— Но это были ситуации, когда ваше внимание было направлено на другое и ему не требовались большие затраты энергии. А что заставило вас заподозрить, что он не тот, каким кажется?

Она зарделась и отвернулась.

— Вы должны понимать, что в начале нашего знакомства его сдержанность произвела на меня большое впечатление.

— Сдержанность? — В голосе Калеба слышалось недоумение.

Калеб, конечно, умный, решила она, но иногда бывает таким тупоголовым.

— Мистер Глассон был стопроцентным джентльменом.

— Не понимаю, почему это вызвало у вас подозрение.

Она повернулась к нему.

— Помилуйте, сэр. Йен Глассон поцеловал меня так, будто я его сестра или незамужняя тетка. Этот поцелуй нельзя было назвать ни целомудренным, ни бесстрастным. Неужели можно выразиться яснее?

До Калеба наконец дошло.

— Господи! Он поцеловал вас так, будто вы его тетка?

— Уверяю вас, он строго соблюдал приличия. — Она сжала в кулак руку, на которой носила перстень. — До того самого момента, когда однажды средь белого дня он не попытался изнасиловать меня в саду Ботанического общества.