(Не) твоя жена - Наталья Евгеньевна Шагаева

— Задержись, пожалуйста, на минуту, — сквозь зубы цедит Аслан.

Выпроваживаю своего заместителя. Киваю Левану, оставаясь с Асланом наедине.

— Что происходит, Эмин?

— А что происходит? — ухмыляюсь, делая вид, что не понимаю.

— Сколько можно оттягивать время и кидать в наше общее дело подачки? Я был очень терпелив, но... — не договаривает, сжимая челюсть. Несмотря на то, что мой тесть ощущает себя выше меня не только по возрасту, но и по статусу, он еще боится резко высказываться. Правильно делает. Я могу не посмотреть на то, что он мой «родственник», и откусить башку. — Объекты простаивают. Мы много теряем, сроки поджимают, и ты, как никто, должен это понимать. Нервничает. Я бы даже сказал, он в ярости. И скрывать свою злость за фальшивыми улыбками уже не получается. — Я уже начинаю сомневаться, что у тебя есть возможность вложений в мое дело.

— Не нужно сомневаться, к пятнице я приму решение. Все будет, Аслан, работа пойдёт.

«Только под моим руководством», — проговариваю про себя, улыбаясь тестю.

— А сейчас порошу меня простить. Меня ждет ваша дочь. Вот за нее вам огромное спасибо. Достойная девочка.

Иду на выход.

— Только я тебе не за спасибо эту девочку отдавал, — кидает мне вслед тесть. Ах, как гаденько и цинично. Оборачиваюсь.

— А я заплачу, — выдаю ему циничную ухмылку. Свою жену я уже никому не отдам. Потому что она уже не товар и торговаться мы за нее больше не будем.

Покидаю зал совещаний, присоединяясь к Левану. Проходим в лифт.

— У Алимова сдают нервишки? — ухмыляется Леван.

— Они у него давно сдали. Но он терпит меня, скрипя зубами, надеясь на крупный куш.

— Но куш будет?

— Будет, только в наш карман.

— О, как неблагородно, Эмин. Грабить собственного тестя, — смеется.

— Я тебя умоляю. Нечего там грабить. Все уже украли до нас. Я вкладываю свои деньги, только не в его карман, а в свой. А его компания – это просто инструмент.

— Всегда поражался твоим тонким и грамотным схемам.

Отодвигаю для Алины стул, но, прежде чем она присядет, слегка сжимаю ее бедро.

— Умница, — хвалю ее на ушко. Трусиков нет. Чулки. Какая горячая и исполнительная девочка. Девочка, полная неожиданных и приятных сюрпризов. — Хочу тебя сразу после ужина в машине, на заднем сидении, сверху, — слегка целую ее ушко и сажусь напротив, принимая от официанта меню.

Алина краснеет, кусая губы, прячась от меня за меню. Вот, что меня в ней заводит. Девочка вспыхивает за секунды и сгорает со мной. Очень вкусная. Уже искушенная мной. Ммм. Глубоко втягиваю воздух, чтобы не сорваться и не утащить ее в машину прямо сейчас.

— Закажи что-нибудь поострее, малыш. Хочу, чтобы твои губы стали еще чувствительнее.

— Эмин, — шепчет, прикрывая глаза.

— Что, малыш? Ужин – это прелюдия. Выбирай.

Отсутствие трусиков в общественном месте вызывает в ней стыд, даже несмотря на то, что об этом знаю только я. А стыд – это один из факторов возбуждения. Алина очень восприимчива, ее можно завести голосом, взглядом, игрой. Раскрывается, моя девочка.

— Расскажи мне, как прошел твой день? — интересуюсь я.

— Сегодня я.… — замолкает, потому что на столе вибрирует мой телефон. Заглядываю в экран. Доктор Инги. Хочется проигнорировать, но... Не могу. Восьмой месяц беременности, постоянные срывы Инги держат меня на поводке. Ожидание ребенка – всегда чудо, даже если ребенок не от любимой и желанной женщины. И если это мой ребенок, я не могу от него отказаться. Заглядываю в глаза Алине, и внутри что скребет. Неприятно, навязчиво, монотонно раздирает грудную клетку. Я хотел бы, чтобы первенца родила мне жена.

— Я на минутку, заказывай все, что хочешь.

Хватаю телефон и выхожу на улицу.

— Да! — выходит резко.

— Добрый день, — здоровается со мной незнакомая девушка. Снова заглядываю в экран, убеждаясь, что это акушер-гинеколог Инги.

— Я слушаю.

— Ваша супруга рожает. Тяжёлые роды. Она истерит и требует вас.

— В смысле рожает? Срок еще не подошёл!

— Так бывает. Преждевременные роды... — торопливо и сбивчиво говорит девушка. — Самопроизвольное раскрытие... — она еще что-то объясняет, но я ни хрена не понимаю.

— Стоп! Где ее врач?

Несмотря на то, что как женщина Инга мне неинтересна, все равно охватывает лёгкой паникой.

— Николай Александрович с ней. Женщина очень сильно испугана. Пожалуйста, приезжайте, от эмоционального фона зависит исход родов.

— А я-то чем могу ей помочь? Достаточно того, что с ней рядом самый лучший акушер в хорошей клинике.

Девушка на минуты теряется и глубоко дышит в трубку.

— Но... Она так вас зовет.

Наверное, считает меня чудовищем, которому плевать, что его женщина рожает и истерит. Только вот девушка не в курсе, что Инга эгоистичная тварь, которая и тут умудрилась надавить на меня. Манипулирует своим состоянием, не думая о том, что вредит собственному ребёнку.

— Хорошо, я скоро приеду, — скидываю звонок, глубоко втягиваю воздух, наполняя легкие. Ненавижу чувствовать себя псом на привязи.

Возвращаюсь к Алине. Такая мягкая, манящая моя девочка, раскраснелась.

— Малыш, мне нужно срочно уехать. Ты поужинай, и тебя отвезут домой.

— Что-то случилось? — с искренним волнением спрашивает она. И это добивает пинком под дых. Она часто повторяет, что уважает меня хоть и за жесткую, но правду, за честность...

— Да, малыш, случилось. Но тебя это не должно волновать, — беру ее руку, целую пальчики, глубоко втягиваю ее запах и удаляюсь.

Прости, малыш. Никогда не был трусом и уж тем более не заботился о