Доля ангелов - Марьяна Брай

— Уходить надо отсюда, ведьму привезли, а то еще нас заденет, и не видать нам счастья. — женщины шептались, но уходить не торопились.

— Мне нужна нерожавшая женщина, — проскрипела старуха в толпу.

Толпа прыснула во все стороны. Старуха стояла, опершись на помощницу и смотрела по сторонам. Из дома вышли женщины, но они были взрослыми. Одна из них плакала. И тут на меня посмотрела ее помощница, хоть и не старая, но тоже, видимо с больной спиной. Я видела, как часто она задышала.

— Мисс Лора, мисс Лора, откуда вы здесь? — она заговорила со мной так, словно знала меня.

— Тссс, зовите меня просто Лора. Кто вы? — единственное объяснение, которое было у меня в голове — это мама Риты, больше никто не должен меня знать.

— Я Люсита, твоя кормилица, Лора, — она опустила глаза, — ты меня не помнишь?

— Она не рожала, пусть идет с нами, — старуха проскрипела, указывая на меня.

— Идем, идем, — Люсита звала меня в дом, я оглянулась, Карл стоял возле нашей телеги с мужчиной, что заметно переживал и мял шапку. Видимо, это муж той женщины или родственник — уж больно переживает.

В доме выли так, словно тут был покойник. В прихожей сидели старушки, свет не горел. Открылась дверь в комнату. Окна были завешены покрывалами в комнате горели пара свечей. Увидев старуху, которую называли ведьмой, некоторые сразу вставали и выходили на улицу. Старуха что-то шептала Коре, а та отдавала распоряжения. Две женщины лет сорока пяти — пятидесяти сквозь слезы пытались что-то делать. Одна из них точно была матерью роженицы.

На высокой кровати лежала женщина. Казалось, что она мертва, только то, что она иногда устало опускала ресницы, показывало, что еще жива. Старуха подошла к ней и подняла покрывало.

— Давно нет болей? — громко и резко спросила она девушку в постели.

— С обеда, — кое как ответила девушка.

— Вставай, — она откинула одеяло, и мотнула ей головой. — открыла дверь, наклонилась на ручку, словно проверяя — выдержит ли ее тяжесть. — А вы все рот закрыли и на улицу идите, — крикнула она в прихожую.

— Я не могу, — почти шепотом промямлила девушка из постели.

— Можешь! — крикнула старуха и посмотрела на меня, — Чего стоишь? Или помоги ей, держи ее сзади, веди к двери. Дайте сюда стул. Ставьте его к двери, простыню перекиньте через дверь, — Она говорила четким голосом, и все слушались ее.

Я подвела девушку к открытой двери, на которую накинули свернутую жгутом простыню. Старуха заставила намотать оба ее конца на запястья девушке, а ладонями взяться за жгут и повиснуть на обеих руках. Я страховала ее сзади — нужно было не допустить чтобы она села.

Старуха задрала ее платье и что-то там шептала, потом заставила всех смеяться. И роженицу. В этот момент я засомневалась, что она адекватна.

— Смейся, говорю, смейся, приседай немного и вставай, и смейся. Хочешь, чтобы живой родился? У тебя осталось немного времени. Смейся! — заорала она как сумасшедшая.

Девушка начала неуверенно, сквозь слезы, смеяться. Я тоже пыталась, но старуха так посмотрела, что я заржала как лошадь. Я придерживала ее подмышки, и в какой-то момент смеющаяся девушка резко прекратила смеяться, напряглась и закричала, пытаясь согнуться пополам.

Женщины подбежали и помогли удержать ее.

— Схватки вернулись, стой, не ложись, стой, — она постоянно лазила ей под платье и давала указания. Матрац спустили с кровати на пол и положили рядом с дверью.

— Все, иди, — старуха махнула мне, потом посмотрела на меня и почти шепотом мне проговорила: — вот так же потом стой, не ложись!

— Лора, подожди меня, не уезжай, — Кора на выходе шепнула мне почти в ухо.

На улице я еле дошла к телеге и села на нее, глубоко дыша. Это было страшно. Страшен был не просто сам процесс, а отношение окружающих. Хорошо хоть позвали эту повитуху, а то умерли бы оба. Вдруг из дома раздался слабый, еле слышный крик младенца, и мужчина, стоявший до этого с Карлом, побежал в дом. Их дома вышла Кора и нашла меня взглядом. Тяжело подошла к нашей телеге и села рядом.

— Мисс Лора, что вы здесь делаете?

— Я не помню ничего, Люсита, но у Сауриты все хорошо, она писала вам письма, но вы перестали их забирать, — я взяла ладонь женщины в свою. — Где вы живете?

— Калерия взяла нас с мужем к себе. Я веду хозяйство, он держит козочку и чинит что может. Она, по сути, кормит нас.

— В этой деревне?

— Да, на ее конце, у леса.

— Люсита, мы должны ехать, но я обязательно вернусь сюда и найду вас. Держитесь. Мне рассказали, что я сделала с вами, и мне очень стыдно, но я больше не как раньше, простите меня, — я смотрела в ее глаза, чтобы она увидела в них правду.

— Поезжай, мисс, поезжай, хорошо, что ты рассказала мне о Саурите. Сегодня у нас с отцом будет праздник — я расскажу ему о дочери.

Мы уезжали с Карлом, а она смотрела на нас пока не пропала из виду.

— Карл, этот мужчина, что стоял с тобой, он отец ребенка?

— Да, это местный глава, в этом году его выбрали.

— А народ всегда осуждает людей, что зовут ведьму?

— Те, кому она помогла — не осуждают, помалкивают. Есть еще одна, моложе, у нее лошадь есть, она верхом ездит, но ей уже три раза дом жгли — люди восстанавливать помогают. Только вот она поехала в третий Харм — там двойню женщина рожает.

Мы въезжали в деревню ранним утром — ехали тихонько всю ночь. Заслышав нашу телегу, Дин выбежал прямо на дорогу, и бежал к нам навстречу.

— Я уже и кашу сварил, и чай заварил, рыбу сейчас на угли положил, давайте скорее домой, — прокричал возле нас и побежал обратно.

Было видно, что парень старался эти дни — стены дома подросли до половины окон, чурок было напилено очень много, глины лежала гора. Наверно и спал-то несколько часов.

— Присядь, беспокойное хозяйство, отдохни, Дин, — я похлопала мальчишку по плечу и усадила рядом с Карлом.

Мы плотно позавтракали, и отпустили Карла отдыхать. Чтобы заставить Дина отдохнуть, я позвала его посидеть со мной в