Как переспать с лучшим другом и не разрушить всё - Татьяна Тэя

Я стояла рядом с друзьями на стоянке, ожидая, когда подъедет Лилиан. Мэри разговаривала по телефону с тем светло-русым парнем из "Трёх Иксов", она сказала, что его зовут Бен; они обменялись номерами и планировали встретиться в ближайшие выходные. Майкл и Джессика о чём — то тихо спорили, что было даже удивительно. Нет, не спор, а то, что их практически не было слышно.

Машина Калеба уже стояла на привычном месте, но его самого нигде не было видно. Огромный джип то и дело приковывал мой взгляд. Я очередной раз выискивала в толпе студентов его владельца, когда громкий рёв двигателя оповестил о приезде Лили. Её тесная хонда проживала последние годы своей счастливой старости, но Лили упрямо не желала отпускать её на покой.

Я перевела взгляд в сторону и, наконец, увидела Калеба, он о чём — то разговаривал с Алексом. Сердце пропустило несколько ударов, когда наши взгляды встретились, и он ободряюще улыбнулся мне. Даже с такого расстояния я, казалось, могла видеть мерцание его глаз и мягкость улыбки, обращённой ко мне.

Но потом он увидел Лили.

А Лили, напротив, не обратила внимания на него.

Во мне всё опустилось, сердце ухнуло куда — то в район пяток, и словно бы там и осталось.

Выйдя из машины, Лили даже не посмотрела на нас, её взгляд был устремлён в противоположном направлении, туда, где в компании своих друзей стоял Честер. Они улыбнулись друг другу, и Лили сделала шаг — другой в его направлении, а затем пошла более уверенно и быстрее.

Далее всё произошло слишком быстро. Прежде чем я могла что — то осознать, Калеб был уже рядом с Лилиан, затем там же оказался Честер. Голова Калеба дёрнулась, и я поняла, что Чест съездил ему по лицу. Правда, Бёрт не остался в долгу.

Конспекты выпали из моих ослабевших рук, и я, зажав рот руками, ощутила влагу на щеках. Слёзы.

С громким всхлипом я развернулась и, влетев в школу, понеслась в сторону туалетов, не зная, где ещё могу скрыться от людских глаз. Не обращая внимания на прихорашивающихся перед зеркалом девочек, я ворвалась в кабинку и, с силой захлопнув дверь, прислонилась к ней спиной, сотрясаясь в рыданиях.

Вот и реальность.

А то, что было вчера, в прошлом дне и осталось.

Я вспомнила, как растаяла его нежная улыбка, когда появилась Лили.

И как он поцеловал её, в последней отчаянной попытке что — то доказать… наверное, лишь самому себе.

— Эй, эй, все на выход, — ворвался в мои мысли голос Джессики.

Кто — то по ту сторону кабинки громко возмущался, но Джесс шикнула на них. Это она умела.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

Голоса стихли.

— Таня, ты здесь? — спросила меня Джесс.

— Угу, — промямлила я.

— Выходи.

— Нет.

Мне не хотелось покидать это временное, тесное, пусть и совершенно неподходящее прибежище.

Джессика издала какой — то звук больше похожий на «пфф…», словно я была неразумным дитем, которому надо что — то втолковывать.

— Это не конец света.

— Нет, конец, — упрямо твердила я.

— Тогда будь супер — героем и спаси планету, — парировала она. — Выходи.

Но я молчала.

Внезапно дверь в туалет распахнулась, впуская шум из общего коридора, и затем я расслышала голоса.

— И тогда Тарик сказал… О Господи! — фраза оборвалась на полуслове, и раздался пронзительный женский визг. — Виолетт, мы с тобой зашли в мужской туалет. Боже, Боже, Боже! Вот позор!

— Да, нет же, — спокойно возразил кто — то, — это женский, всё правильно, посмотри на табличку на двери.

— Но, что он здесь делает?

— Леди, — раздался спокойный голос Майкла, — попрошу вас удалиться. У нас тут дело особое… семейное… желательно без посторонних.

О! И Майкл, значит, здесь?!

Сжавшись в комок на опущенной крышке унитаза, я слышала, как он прошёл мимо кабинок к двери, за которую выставил тех девиц, ищущих в женском туалете место для уединения и сплетен.

— Майкл! — громко протянула я. — А ты что тут делаешь?

— Таня, выходи, — проворчал он. — Ей Богу, первый и последний раз в жизни зашёл в женский туалет и только ради тебя.

— Нет, — я замотала головой. — Я не хочу выходить.

На некоторое время установилась тишина. Шум в коридоре почти утих, я знала, что уже начались занятия, но никто из нас не торопился на них.

— Таня, что произошло вчера между тобой и Калебом, — раздался голос Лили прямо за дверью кабинки, где я пряталась.

Я подскочила от неожиданности.

— Лили…

— Я не вчера родилась, — мягко возразила она.

— Я знаю.

— Вы переспали?

— Нет! — воскликнула я и отчаянно затрясла головой. — Как ты можешь так подумать обо мне.

— О тебе я думаю прекрасно, а вот Калеб… — она вздохнула. — Скажи, если он обидел тебя, и, клянусь, я…

— Нет! — я встала на ноги. — Он не обижал, не принуждал. Мы просто… целовались. И я… я… я… — Боже, это было стыдно выговорить. Наивная, глупая дурочка. — Я… подумала, что, может быть, между нами что — то изменилось, а он…

— Таня, конечно, изменилось и измениться ещё больше, если ты сейчас поедешь за ним.

— Но… школа…

— Пшш… — подала голос Джессика. — Кто в такие моменты думает о школе?

— Выходи уже, хватит прятаться, все свои, — заговорила Мэри.

Я поколебалась, рука зависла над замком, наконец, я открыла кабинку и осторожно выглянула. Лили стояла совсем рядом, Мэри у раковин, Джессика сидела на подоконнике нога на ногу, Майкл караулил дверь на предмет незваных гостей и невольных свидетелей.

— И что мне теперь делать? — растерянно спросила я, смотря в грустные глаза Лили. Ей бы сейчас надо было решать свои проблемы, а она тут возится со мной.

— Поезжай за Калебом, — подсказала она.

— Но… куда?

— К нему домой. Он, наверняка, там.

Я представила, как без приглашения заявляюсь в дом Бёртов, настойчиво звоню в дверь, а мне никто не открывает или, что ещё хуже, открывают. И надежда на лице Калеба медленно тает, а потом раздаются те самые слова: «А, Таня, это ты… Зачем пришла?»

Я замотала головой, прогоняя эти ужасные образы.

— Да, не крути ты головой, — на выдохе протянула Джессика и спрыгнула с подоконника, чтобы подойти к нам с Лилиан.

— Ты, — она ткнула пальцем в мою сторону, — езжай домой к Бёрту. А ты, — она развернулась и ткнула в сторону Лили, — быстро дуй за Честом. Есть идеи, куда он мог направиться?

— Есть, — мягко улыбнувшись, произнесла Лили.