Как переспать с лучшим другом и не разрушить всё - Татьяна Тэя

Сорвавшись с места, я бросился следом за Лилиан.

И не успел.

Озеро никогда не замерзало полностью. Сейчас, укрытое снегом, оно напоминало равнину. И было непонятно, где кончается суша и начинается тонкий лёд. Слава Богу, что у него, в отличие от многих других озёр в округе, глубина начиналась не от берега. В летнее время здесь располагался небольшой местный пляж, и вход в воду был достаточно плавным.

Лили сделала роковой шаг и, чувствуя, как уходит почва из-под ног, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие.

Сначала она провалилась по колено. Но куски поломанного льда и её скорость, помноженная на феноменальную неуклюжесть, сделали своё дело.

Ещё один взмах, и Лили упала на колени, пытаясь руками нащупать дно, но погружаясь, всё глубже, барахтаясь прямо у берега. Мокрая одежда прилипла к телу и тянула вниз.

Преодолев разделяющее нас расстояние, я влетел в ледяную воду следом за ней…

Глава 18. Фруктовый чай, аспирин и никакого алкоголя

Честер Бейл

Я не замечал ничего вокруг: ни ледяной воды, пропитавшей мою одежду, ни обломков тонкого льда, мешающего мне подобраться к Лили, ни снега, сыпавшего за воротник распахнутой куртки. Схватив Лили за капюшон, я попытался вернуть её в вертикальное положение. Её джинсы и пуховик насквозь промокли, волосы повисли влажными прядями. Видимо, она настолько сильно расплёскивала вокруг себя воду, пытаясь подняться, что, в конце концов, на ней не осталось сухого места.

Подхватывая Лили, я обернул руки вокруг её талии и рывком вытянул нас обоих на берег. Обнимая и притягивая её ближе, прижался губами к мокрым волосам и холодному лбу. Она вцепилась в меня мёртвой хваткой и отрывисто всхлипывала от сухих рыданий, уткнувшись мне носом в шею.

— Тихо-тихо, милая, — шептал я, поглаживая её по спине и целуя в висок. — Прости. Я знаю, что я полная задница.

Лили неистово замотала головой, отрицая этот очевидный факт.

Но я был с ней не согласен. Если бы я вовремя заткнулся, то ничего бы не случилось. Чёрт! Нам надо было переодеться в сухую одежду, шансы заболеть после этой ледяной ванны были очень и очень высоки. У Лили особенно. Кажется, озёрная вода пропитала всю её одежду.

Я попытался отстраниться, попутно матеря себя последними словами, чтобы пойти к машине и отвезти Лилиан домой. Но она не отпускала меня. Её нервные вздрагивания перешли в настоящую безмолвную истерику, подкреплённую холодом. Когда шок стал медленно уходить, возвращалась реальность, в которой мы оба стояли промокшие на январском морозе. Теперь Лили колотило, как шаткий забор на пути торнадо.

— Я только собираюсь усадить нас в машину и включить печку на максимум. Нам надо переодеться, Лили, и выпить чего-нибудь горячего, чтобы согреться изнутри.

Не алкогольного, — добавил я уже про себя.

Пить в компании Лили, пока между нами не внесена ясность, я зарёкся.

— Хорошо, детка? Пойдём к машине?

Она кивнула, но так и не выпустила край моей куртки из своих рук. Я накрыл её ладони своими — это был чистейший лёд. Видимо, она так закоченела, что не могла самостоятельно разжать руки. Честно говоря, я и сам дико замёрз, пользы от меня было мало. Потирая её ладони, я медленно пальчик за пальчиком, разжал их и, поднеся к губам, попытался отогреть своим дыханием.

Лили подняла на меня свои прекрасные печальные глаза. О чём она думала? Я не знал. Но не мог удержаться от того, что бы, наклонившись, не прижаться к её холодным губам в лёгком поцелуе, и почувствовал, как её губы, шевельнулись под моими в ответ.

Это придало мне сил и надежды.

Но действовать надо было сейчас и немедленно, пока мы не заработали воспаление лёгких или ещё чего похуже. Настойчиво подталкивая Лили к своей машине, я усадил её на пассажирское сиденье. Слава богу, в салоне было достаточно жарко, или это мне, промокшему, так казалось. Я стащил с Лили куртку, тяжёлую и буквально прилипшую к рукам от пропитавшей её воды, добежав до багажника, кинул её туда и вытащил свёрнутый плед для пикников, болтающийся в моей тачке с лета. Завернув в него Лили, присел возле машины так, что теперь наши лица находились почти на одном уровне.

— Ты как? Всё в порядке? — поинтересовался я, стараясь игнорировать собственное состояние.

— Д-д-да, — выстукивала зубами Лили. — С-спасибо.

Видимо, к ней, наконец, вернулся дар речи.

Я захлопнул дверцу и, быстро обежав вокруг машины, скользнул за руль и быстро снял тачку с ручника.

Развернувшись, вырулил на шоссе и погнал в сторону своего дома. Ехать к Лиливн не было смысла. Да и к тому же, до меня ближе.

Совершенно незаметно все мысли, мучившие меня до этого, невиданным образом испарились. Я уже и думать забыл о мудаке Бёрте, об утреннем инциденте, о том, где была Лили, и что там её задержало. Всё это было таким неважным, таким нелепым, несущественным.

Главное, чтобы Лили не заболела по моей чёртовой вине.

— Мы едем к т-тебе? — всё ещё дрожа, хотя в салоне было тепло, нет, даже жарко, спросила она.

— Да, — кивнул я, ожидая возражений, но их не последовало.

Через несколько минут я уже подъезжал к дому.

И, буквально вытащив Лили из машины, понёсся к крыльцу. На нашу удачу все разъехались по делам, а то бы не избежать нам причитаний моей матери, каким это образом мы умудрились открыть купальный сезон в январе. Они с отцом итак уже удивлялись, куда подевалась Лилиан и почему она не появляется у нас. Ну, не мог же я рассказать им правду? Врать тоже не хотелось. Поэтому я предпочитал отмалчиваться. Зато гора вопросов росла, как снежный ком, летящий со склона.

Пока мы поднимались в мою комнату, я попутно раздевал Лили, освобождая от промокшей одежды. Подтолкнув к кровати, расстегнул ей джинсы и с трудом стащил их вместе с носками; мокрая ткань липла к ногам.

— Эй, Чест, я и сама в состоянии себя раздеть, — как-то вяло возразила Лили.

Она упёрлась сжатыми кулачками в матрас и под моими руками походила скорее на безвольную куклу, чем на способного к самостоятельным действиям человека.

— Ну, это по моей вине ты оказалась в озере. — Я провёл раскрытыми ладонями вдоль её ног, растирая ледяную кожу и пытаясь обеспечить приток крови, чтобы она начала согреваться. — Прости, я наговорил какой-то хрени, — искренне раскаивался я и, поддавшись импульсу, наклонился, чтобы прижаться губами к покрасневшему от моих интенсивных прикосновений бедру.

Лили вздрогнула, я поднял