Опасный шарм - Полина Лоранс

- Максим Николаевич, мы готовы, - сообщила я, когда мы с Серёжкой спустились в холл. В одной руке я держала нашу прогулочную сумку с игрушками, салфетками, запасной одеждой, а другой сжимала ладошку ребёнка.

Малыш подпрыгивал от возбуждения.

- Папа, мы готовы! Пойдём на корабль?

- А я хотел предложить покататься на пони. Как ты на это смотришь, Серёж?

- А-а-а-а-а! О-о-о-о! У-у-у-у-у! – завопил мальчуган.

Сомнений не оставалось: идея очень ему понравилась.

До конноспортивного комплекса мы добирались целый час. Устроились втроём на широком заднем сиденье, Серёжка – в центре, взрослые по бокам.

Сначала я чувствовала себя скованно в присутствии родителя. А вдруг малыш снова начнёт капризничать, и я не смогу его успокоить? А если упадёт? А если его продует? Погода была очень коварной: яркое весеннее солнце и ледяной ветер…

Чтобы малыш не скучал, по дороге я затеяла игру. Сначала мы считали красные автомобили, потом – зелёные. Ещё разбирались, на что похоже то или иное облако, и придумывали про них истории.

Боялась, что Максим Николаевич достанет телефон и окунётся в работу. Но он проявил себя молодцом: тут же подключился к нашим играм. Серёжка был в экстазе.

А в клубе новое развлечение – малыша усадили на пони и повезли кататься. Мы с боссом стояли, опёршись о деревянные перекладины изгороди, и следили за нашим всадником.

- Яна, хочу сказать, что решил сократить твой испытательный срок до десяти дней. Считай, что вчера он закончился, - сообщил Максим Николаевич.

Я открыла рот, похлопала ресницами и невольно издала странный звук, похожий на кряканье. Наверное, лицо у меня было изумлённым, так как Мельников улыбнулся:

- Ты же подписала договор, Яна. Неужели ты его не прочитала?

- А там было что-то про испытательный срок? – прошептала растерянно.

- Конечно.

- Видимо, на меня такое впечатление произвела сумма компенсации, что остальные условия растворились в тумане, - искренне призналась я.

- Впредь читай, что подписываешь, Яна!

- Да-да, конечно… Надо бы… Спасибо, что решили скостить испытательный срок.

- Насколько я понял, кроме сына Ирины Витальевны, других воспитанников у тебя не было?

- Ещё с дочкой подружки нянчилась. И это весь мой опыт.

- Опыт небольшой, но весьма продуктивный. Ты научилась ловко управляться с детьми.

- Да. Просто очень люблю малышей. Наверное, они это чувствуют.

- Яна, раз ты остаёшься с нами, хочу узнать о тебе побольше. Расскажи о своей семье, о городе, где выросла, об учёбе.

- Максим Николаевич… Так вы сами всё уже выяснили. Всю мою биографию. Без этого вы бы меня к ребёнку не подпустили.

- Безусловно. Но то, что мне известно, это сухие факты: даты, фамилии, номер школы, название колледжа, адрес пекарни, в которой ты работала…

- Ой, вы и про пекарню знаете?! Ну, ничего себе! Крутая у вас служба безопасности, Максим Николаевич.

- Да, парни неплохие. Два года назад я полностью поменял команду.

Мгновенно поняла, о чём идёт речь, и по спине побежал холодок… Видимо, Мельников считал, что предыдущая команда была причастна к трагедии, произошедшей с его дочкой.

Не уследили, не справились…

- Яна, а была ли такая сильная необходимость сразу после школы устраиваться на работу в пекарню?

- Угу. Деньги были нужны. Подруге помогала с дочкой, памперсы для моей крестницы покупала. Да и самой ходить оборванкой не хотелось…

- А твоя мама что же?

- Моя мама… Её всегда больше волновали поклонники и сиюминутные удовольствия, чем единственная дочь! – с болью призналась я, но тут же осеклась и испуганно зажала рот обеими ладонями.

Господи, что я творю! Разве можно жаловаться на маму – да ещё почти незнакомому человеку!

- Нет, она хорошая! Пожалуйста, не думайте о ней ничего плохого! Она красивая, яркая…

«И мне всегда так не хватало её любви, внимания, заботы…» - мысленно добавила с горечью. Но спасибо, что мама была рядом целых восемнадцать лет, пока я не уехала в Москву. Например, бедному Серёжке такого счастья не досталось…

- А ты похожа на свою мать, Яна?

- Внешне – очень. Но характеры у нас совсем разные.

Удивительно, что бизнесмен обо всём меня расспрашивает и так внимательно слушает. Неужели ему действительно интересно?

- Посмотрите, у нашего наездника такой гордый вид! – засмеялась я.

Некоторое время любовалась малышом, а когда перевела взгляд на Мельникова, обнаружила, что он пристально меня рассматривает.

Смутилась, а потом сердце прошило автоматной очередью: заметила в глазах мужчины такую тоску, от которой ему, наверное, и дышать больно. Поняла, что Максим Николаевич пытается представить, какой сейчас была бы его дочь, если бы не погибла два года назад. Мы же с ней почти одного возраста…

20

ЯНА

Уму непостижимо! Но спустя три дня после поездки в конноспортивный комплекс биг босс опять вызвался провести время с сынишкой. Я не знала, что и думать. Неужели мои слова произвели на Мельникова такой эффект? Или он сам понял, что упускает самые чудесные моменты из жизни ребёнка?

Как бы то ни было, Серёжка ликовал – папа не только заглянул в детскую, но и согласился поучаствовать в наших играх.

Поздно вечером, когда малыш уже спал, я спустилась на кухню в поисках пропитания. Вроде нормально поужинала… Вообще, конечно, неудобно, когда еды нет в свободном доступе. Нельзя просто так нырнуть в холодильник и стянуть с полки вкусняшку или смастерить себе пятиэтажный бутербродик. Всё же я тут не хозяйка.

В квартире у бабули было гораздо проще: мы с подругой сами покупали продукты и готовили еду, а значит могли в любой момент подзаправиться чем-то калорийным.

Даже не понимаю, почему я вдруг стала такой прожорливой… Наверное, дело в том, что еда, которую подавали в доме бизнесмена, была изысканной и непривычной. Я вошла во вкус и уже не могла остановиться. Но это не дело! Оглянуться не успею, джинсы затрещат по швам. Надо как-то взять себя в руки…

Но чувство голода, накрывшее меня в полночь, было невыносимым, и я отправилась в поход.

А на кухне напоролась на… Максима Николаевича. В халате из бордового шёлка. Шеф пил чай и что-то делал на планшете.

- Яна?

У меня запылали щёки. Впервые я увидела работодателя в