Древний мир для попаданки - Ксения Ос

А вот второй, желтый фрукт, Марии понравился больше. Довольно сочный и сладкий, он оставлял приятное послевкусие на языке и небольшое пощипывание на губах. Не расслышав название, она не стала переспрашивать, а просто мысленно обозвала его "манго". Это, конечно не совсем то, что она привыкла покупать в магазине, но очень даже неплохо. То, что надо раздобыть валявшиеся в углу косточки мысленную заметочку сделала, а там Вая вырастит все, что требуется.

— Лана любила их есть, — прервал составление грандиозных планов вождь, представившийся Хараном, — я далеко ходил с охотниками, чтобы принести их ей.

— Мария внимательно посмотрела на мужчину, облизала липкие от сока пальцы и кивнула, — да, вкусные, — подтвердила она, не желая углубляться в подробности жизни матери этого тела.

Впрочем, фокус не удался. Разговор вышел долгий, тягостный и очень нервный. Как оказалось, у Ланы, матери Лаи, а значит теперь уже и Марии — чего уж дальше то отпираться, магии не было совсем.

— Я не хотел отдавать ее в другую хижину, но Юлий…

Мария, засунувшая в этот момент очередной кусок сладкого фрукта, подавилась и закашлялась так что слезы их глаз брызнули.

— Кто? — Прохрипела она немного отдышавшись.

— Юлий, — недоуменно повторил вождь, — его давно Кол звали, а потом он потерял голову, и предки дали ему новое имя и новые знания.

— Ага, Юлий, значит, — хмыкнула Мария задумчиво, сообразив, что попаданец все же имеется и это однозначно мужчина, — не Цезарь случайно?

Харан даже рот открыл от удивления, — откуда ты знаешь? — С удивлением спросил он, — Юлий мало кому говорил это.

— Догадалась, — фыркнула женщина, размышляя, что попаданец то видимо с амбициями и стоит ли открываться такому придурку или подождать, да пустить ситуацию на самотек, — так, что там ваш Юлий говорил? Хотел Лану в мужскую хижину отправить? — Напомнила она нервно.

Вождь только удивился и переглянулся с сидевшим тут же Ником.

— Нет, он хотел ее себе взять, — растерянно ответил он и отвернулся, скрывая эмоции.

— Ага, хотел с помощью дочери поближе к вождю подобраться, — понятливо хмыкнула Мария и задумалась.

В принципе, ситуация понятная, а для мира, где женщина жила, даже можно сказать, рядовая — мало ли их желающих за чужой счет получше устроится.

— Я только одного не понимаю, — обернулась она к вождю, — если ты не хотел ее отдавать, если она не хотела идти, то почему ей пришлось сбежать?

Харан только насупился и засопел недовольно, но вот на Марию его фырканье не произвело ни малейшего впечатления и отпихнув плохо обожжённую чуть треснувшую миску с остатками еды, она с преувеличенным вниманием уставилась на биологического предка.

— Говори уже, — нахмурилась она, — хочу знать, чего мне опасаться и что делать дальше.

Ситуация оказалась не слишком красивой.

Из путаных объяснений Харана стало ясно, что, будучи на тот момент единственным ребенком и дочерью вождя Лана была несколько капризной и как многие дети — мажоры, довольно требовательной. Мария только хмыкнула мысленно — миры хоть и разные, а проблемы то все те же.

Размышлять долго не пришлось.

— Мы ждали, что магия появится и она сама сможет выбрать мужа, но ее все не было, — Харан тяжело вздохнул и уставился невидящим взглядом куда-то в угол, — Уже пора было идти в мужскую хижину, а мы все ждали, а потом Кол стал Юлием и сказал, что поменяет новые знания на хорошую хижину около вождя и Лану.

Мария только сморщилась от понимания ситуации. Похоже, придется с этим попаданцем вести себя особенно аккуратно.

— Но ты же мог отказать, — буркнула она сердито.

— Не мог, — Харан вернул женщине не менее злобный взгляд и скривился как от лимона, — Кол, то есть Юлий, сказал решение в кругу племени. Знания хотят все, а Лана… без магии она не может выбирать мужа. Только женщины с даром могут. Даже дочь вождя не может спорить с племенем.

Он замолчал поморщившись, а Мария только глаза закатила от глупости всего происходящего, — и много знаний он передал? — Спросила ехидно, исходя из увиденного, но виноватый вождь тут же оживился.

— Дома Юлий научил строить, — тут же начал перечислять он, — посуду лепить, ножи делать, корзины, — Харан кивнул на кривоватое изделие в углу, потом перевел взгляд на ту, что стояла у ног женщины и удивленно приподнял бровь.

Женщина только усмехнулась в ответ и достав небольшую миску, поставила на стол.

— Такую посуду? — Спросила, усмехнувшись и щелкнула по краю.

Посуда отозвалась звонким эхом, а мужчина, протянув руку пощупал гладкий край.

— Другая, — прошептал он благоговейно.

— Ага, лучше вашей и крепче, — подтвердила женщина, наблюдая как чашка из рук вождя переходит в руки такого же озадаченного Ника.

К слову сказать, мужчина, как и спутники Марии в разговор не влезал, хотя и слушал внимательно.

Первым в себя пришёл Харам.

— Это в твоем племени делают? — Спросил он, цепко отслеживая реакцию, — ты хочешь научить нас делать такую же или поменяться?

Мария только плечами пожала неопределенно. Честно говоря, четкого плана пребывания она пока не имела, а решать что-то с наскока смысла не видела. Да еще и не слишком умелый попаданец с царскими запросами на горизонте маячил.

— Потом, — пообещала она, нахмурившись, — лучше скажите — где нам всем можно остановиться?

37. Важные решения

Ночевала компания в заброшенной лачуге на окраине племени.

Нет, вождь, конечно, предлагал остановиться в его доме и даже почти не поморщился, когда Арен назвался мужем его внучки, хотя и выглядел не довольно, но Мария рассудила по-другому.

Во-первых, ей очень не хотелось афишировать свое родство с Хараном, хотя как человек он ей и понравился, а во-вторых, безумно хотелось осмотреться без соглядатаев, ну и подумать на досуге, конечно.

Отчего то женщине показалось, что вождь не хочет отпускать ее из племени, а узнав, что она управляет огнем и вовсе оживился.

В общем, маленькой компании было о чем подумать и посовещаться. Единственная неприятность на данный момент, это то, что не получилось избавиться от Гана. Эта липучка так и продолжала раздражать всех своим нытьём, надутым видом, запахом грязного тела и не до конца выделанных шкур. Пришлось как в прошлый раз пригрозить поросенку и выгнать из лачуги, а потом два часа слушать какая холодная вода в местном водоеме и как неприятно чешется чистое тело под твердой