Искусительная Власть - Каталина Вельямет

Взгляд серых глаз был преисполнен тягучего холода, такого, от которого во время утренней прогулки стучат зубы. Но вместе с этим, в его глазах было и тепло, лёгкая улыбка, только уголками губ, тоже вызывала расположение. Но Талина приказала себе не обманываться, внешней мягкостью супруга.

Вокруг звучали голоса. Люди предавались сплетничеству и обсуждению планов прямо сейчас, на разных уровнях громкости, из-за чего в ушах звенело от этой трескотни. Но она с замиранием сердца ждала, что же скажет только один человек.

— А если серьёзно, я начинаю испытывать к вам искреннюю симпатию.

Этот ответ прозвучал достаточно вежливо и вместе с этим, будто бы отрепетировано. Не было в этом признании того пыла, о котором так часто девушка читала. В груди неприятно кольнуло, это уязвлённое самолюбие напомнило о себе. Но прежде чем она успела придумать достаточно колкий ответ, Его Величество Иолас привлёк к себе внимание гостей.

— Долгие месяцы в пути, стали настоящим испытанием для моей невесты. Как бы я хотел разделить с ней все эти тяготы, но уповаю на то, что это было самое сложное испытание для нашего союза, из уготованных Светлым.

По залу тут же пронеслись одобрительные смешки, что в свою очередь вызвало улыбку на лице монарха. Испещрённая множеством мелких шрамов кожа выглядела даже с этого расстояния сухой и болезненной. Возможно из-за этого, мужчина выглядел намного старше своего реального возраста. Он был напоминанием об ужасной трагедии, унёсшей жизни многих жителей Милгора, и вместе с этим, именно он был олицетворением надежды.

Погрузившись в размышления, молодая Графиня предалась рассуждением о своей возможной судьбе. Ведь ей в мужья мог достаться мужчина, внешне похожий на Короля Иоласа, или более старый. Менее терпеливый или совсем больной на голову и душой. Но даже с этими аргументами, девушка так и не смогла найти в своём сердце любви к супругу.

Тем временем, мужчина уже закончил свою речь и взяв под руку свою невесту, направился к центру зала, дабы первым танцем открыть этот бал.

— Не хотите ли потанцевать, дорогая супруга? — склонившись перед ней произнёс Роберт, явно желая выглядеть как тот самый благородных господин из дамских романов.

— Раз уж вы просите. — с улыбкой ответила Талина, позволяя увести себя в сторону танцующих подле королевской четы пар.

Это был новый для Милгора танец. Не одобряемый храмом и вместе с этим желанный. Плавные движения, возможность быть совсем близко к партнёру. Волей случая девушка знала все движения. Отгоняя все мысли о том, как и с кем, она разучивала этот танец, Талина увидела в толпе знакомое лицо, но тут же потеряла его из вида. Постаравшись полностью отдаться музыке, она позволяла Роберту вести её.

«Всё как и должно быть в браке. Он ведущий, я ведомая. Но почему так грустно?» — подумала она, едва не оступившись.

Несмотря на то, что родители дали ей неплохое образование, позволить учителя танцев на постоянной основе, они не могли. Поэтому хоть она и знала все схемы и движения, из-за отсутствия практики, ей не хватало изящества, что бросалось в глаза.

— Нам обязательно надо восполнить этот пробел в вашем образовании. — тихо произнёс Граф.

— Думаете ещё об одном слухе, что мог родиться прямо сейчас?

— Скорее хочу что бы вы чувствовали себя свободной в танце. Даже сейчас, вы слишком напряжены, стараетесь контролировать каждое движение.

— Но слухи вас тоже беспокоят?

— Вас они тоже начнут беспокоить, когда станете предметом обсуждений.

— Предметом, как это мило. Но как мне кажется, что бы я не делала, так и останусь нищенкой с милым личиком, которую из жалости решил взять в жёны самый выгодный жених. — не удержалась от колкости Талина, припоминая обрывок услышанной фразы двух сплетниц. Даже при всём желании, она не могла вмешаться, в столь оскорбительный разговор и поэтому, ей пришлось сглотнуть обиду и идти дальше. Даже Леди Виренольд, сделала вид, что ничего не слышала.

— Никто не может вас оскорбить, пока вы не чувствуете себя оскорблённой.

— Сложно не чувствовать себя оскорблённой, в таких обстоятельствах. Я бы хотела говорить что меня не волнует чужое мнение, но мне неприятно.

— Однако в этом есть кое-что приятное для меня. — с лукавой улыбкой сообщил Роберт.

— И что же?

— Вы честно говорите об этом, говорите мне, а не какой-то подружке или матушке.

— Наверное, потому что подруг у меня нет.

— А если бы была?

Вопрос был с подвохом и заставил Талину задуматься. Танец позволял делать длительные паузы, но взгляд мужчины был заинтересованным в получении ответа.

— Я бы всё равно сказала вам, так как вы мой муж и репутация у нас в некотором роде общая.

— Ожидаете от меня действий по защите вашей чести?

— Вам обязательно каждый раз подтрунивать над мной? Конечно же нет! Да и что вы можете сделать со словами?

— В любом случае я рад. Кажется, между нами начинает формироваться доверие.

Музыка стихла, перед тем, как зазвучать снова. Более оживлённая и вызывающая радость в душе. Ответив на красноречивый взгляд супруга кивком, Талина позволила увлечь себя в новый танец.

Спустя несколько танцев, заметив что дыхание девушки стало учащённым, Роберт проводил её к столику с напитками и взяв бокалы с вином, стал напротив. Несколько девушек чуть поодаль, откровенно стреляли глазами в их сторону. Ощущать на себе такое внимание было непривычно и даже немного приятно.

До глубокой ночи, Граф почти всё своё время проводил рядом с супругой, лишь изредка покидая её, что бы переговорить с отдельными лицами. Подходила Леди Виренольд, что бы представить некоторых дам, знакомство с которыми могло бы быть полезно.

Талина даже привыкла к обилию людей вокруг, ровно до того момента, пока Роберт не сказал что им уже пора. Полный облегчения выдох раздался уже внутри кареты, стоило сдвинуться с места.

— Как вам первый выход в свет?

— Сложно. Держать лицо, улыбаться, быть милой. Не знаю, как некоторые умудряют сочетать с этим яд.

— Вы слишком предвзяты. Но мне это даже нравится.

— Пока не могу сказать, что хотела бы быть придворной дамой. Это требует слишком много сил.

— Быть смиренной женой в окружении кучи детишек вы не хотите, придворной дамой тоже быть не желаете. Так чего же жаждет ваше сердце?

— Свободы. — посмотрев супругу прямо в глаза, ответила девушка. Усталость всей своей тяжестью навалилась на неё,