Оzеро - Евгений Васильевич Петров

Егор не выдержал, прервал её:

– Люб, ну неужели даже часа нельзя выкроить? Я же не прошу день или ночь? Хоть взгляну на тебя, хоть вдохну один раз, и мне хватит! Думаешь, легко мне без женщины столько времени?

Люба, усмехнувшись, ответила:

– А я разве тебя заставляю терпеть? Егор, я ничего не имею против того, чтобы у тебя были женщины. – Егор, ошалев, слушал и молчал. – Я же не говорю тебе, чтобы ты начинал новые отношения, но зачем же мучить себя? Я тебе разрешаю…

– Даже так? – наконец вымолвил Егор, почувствовав, как задрожали его пальцы. – Люба, но мне известно, что когда разрешают такие вещи кому-то, на самом деле – они разрешают это себе. Разве не так?

– Егор, мне сейчас не до этого, – ответила Люба, не меняя тон. – Но я тебе говорила, что если мне захочется прыгнуть к кому-нибудь в постель, я прыгну. Я же не обманываю тебя… Извини, мне надо бежать, проверять отряды, отбой уже был. Давай созвонимся завтра, хорошо? – Егор молчал. – Я рада, что ты вернулся, отдыхай, а я побежала. Целую! Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, – вяло ответил Егор и бросил телефон на диван.

«Однако… – нервно подумал он, присев на диван. – Что-то с ней произошло за это время… Да, что тут непонятного? Недаром она говорила: «Неизвестно, что получится – неизвестно что получится…» Да всё известно: там такие люди каждый день крутятся, начальники, да главы… А кто я для неё? Так, романтик с большой дороги. Воспитатель… На фига я ей нужен, такой? Те большие и рядом. Не зря она мне всё напоминала, какие начальники у неё в любовниках ходили. Что же она, снизойдёт до рядового воспитателя, который за тридевять земель? Да нет конечно, и ежу понятно… Прыгнуть в постель… Молодец ты, Любовь Николаевна, прямолинейная ты моя. – Он встал, прошёл в кухню, достал бутылку водки, но, подумав, снова поставил её в холодильник. – Да-а-а, хорошие слова для встречи ты нашла, просто замечательные. Ну а я-то? Ну, какого беса влюбился в неё, ну?! Ведь она открытым текстом говорит, что я пустое место для неё, что ещё-то надо тебе? Изменить её решил? Спасти от дурного образа жизни? Ха-ха, Субботин. Спаси себя и хватит с тебя! – Он встал с дивана, стал нервно прохаживаться по комнате. – Как ты не поймёшь, Жорка, – это ты живёшь чувствами, это тебе нужна любовь, верность…, – рассуждал он, забыв о сегодняшнем происшествии. – А она живёт инстинктами: захотелось – прыгнула, не хочется – пошли все вон, я сама себе… Неужели ты не видишь – не способна она на любовь, не способна!.. Ай, ну и ладно, пойду спать. Хватит на сегодня эмоций и приключений» – сказал он про себя и, выключив в комнате свет, пошёл в спальню.

Спал Егор в эту ночь крепко. Ему снились пьяные мужики с Усть-Куюта, девушка на «КАМАЗе», и ещё много-много разного люду. Он спал и не слышал, как в полночь пропиликал телефон, оповещая о пришедшем сообщении. Впервые за полмесяца ему не мешали спать ни комары, ни натруженные за день перегона ноги, ни шум дождя, тарабанившего по палатке, ни ночной холод у реки…

Проснулся он, когда солнце вовсю светило в большое, в полстены, окно спальни. Он сладко потянулся, наслаждаясь тем, что не надо вскакивать, готовить кашу, паковать вещи, снова садиться на велосипед и до вечера крутить педали. Минут десять он повалялся, поглаживая ногой кота, лежавшего, как всегда, у ног хозяина. Взглянув на часы, Егор воскликнул:

– Ого! Однако же! Разоспался ты, Субботин, не на шутку! А ну, вставай, тебя ждут великие дела!

Он поднялся, радуясь отличной погоде и свободе от дорожных проблем. Часы показывали половину одиннадцатого дня. Егор спустился вниз, в кухню и, первым делом, взял телефон. Дисплей показывал два неотвеченных вызова: один от Григория, второй от Любы. Он с волнением прочёл Любино сообщение: «Егор, не сердись на меня. Я так устала за эти два сезона, ты бы знал – как. Я постараюсь в ближайшие дни выкроить время для нашей встречи. Завтра заканчивается второй сезон и я еду в деревню, а потом, может, через неделю, мы встретимся. Спокойной ночи тебе… Целую…»

– Ну, что ж! – громко сказал он вслух. – Жизнь продолжается! Та-ак… что же сегодня сотворит этот гений? – спросил он себя и, положив телефон, пошёл умываться.

Глава 7

Поговорить с Любой Субботину не удалось: она звонила утром, перед подъёмом, но к обеду времени на разговоры у неё не было: они лишь договорились созвониться вечером, перед отбоем. Однако Субботин, вспомнив, что собирались с Кузнецовыми на пикник, написал Любе сообщение, на которое получил ответ: «Вот и молодец! Развлекайся, не думай обо мне, у меня всё в порядке! Будешь дома – напиши. Целую…»

«Ох уж мне эти виртуальные поцелуи, – думал Егор, снова собирая рюкзак. – Ничего, Любовь Николаевна, полтора месяца прожили, а месяц переживём! Ну тогда уж держись, узнаешь, чем отличается поцелуй в буквах от поцелуя в натуре!»

Как и договаривались, к трём часам Егор подъехал к дому Кузнецовых. Позвонив в дверь, он услышал голос Галины:

– Открыто, заходи, Егор!

Егор улыбнулся и вошёл в квартиру. В прихожей горел свет, а из комнаты слышалась негромкая музыка. Егор скинул мокасины и, заглянув в кухню, прошёл в комнату.

– Не понял! – воскликнул он. – А почему меня никто не встречает?!.. Здравствуйте…, – запнулся он, увидев в комнате незнакомую молодую женщину, сидевшую в кресле у телевизора. – А где хозяева? – спросил он громко, давая понять, что он здесь не гость.

– Здравствуйте, – ответила она, вставая. – Галя в ванной, а Гриша в магазин убежал, сейчас придёт. Да вы садитесь, что ж вы встали в дверях? – предложила она, чуть улыбнувшись.

Егор, пока она говорила, успеть разглядеть её сильно вьющиеся тёмно-русые волосы, голубые глаза, тонкую талию и женственные округлые бёдра, какие его всегда приводили в восторг. Лицо её, с чуть крупноватым носом, было довольно милым и добрым. Он смело подошёл к ней и протянул руку:

– Георгий. Но можно попроще – Егор.

Она протянула ему свою маленькую ладонь и ответила:

– Аля.

Он слегка удивлённо посмотрел на неё, не выпуская её прохладной руки, спросил:

– Аля, это как? Альбина, Алла?

– Аля, это Алевтина, – пояснила она, не пытаясь освободиться.

Егор отпустил её руку, сел на диван и, закинув ногу на ногу, снова спросил:

– Случайно – не Михайловна?

– Почему Михайловна? – теперь удивилась