Оzеро - Евгений Васильевич Петров

– Да у нас с Гришкой училка была, математичка, Алевтина Михайловна звали. Отличная девчонка, должен сказать, – разговорился Егор, чувствуя, что в гостье кроется какой-то подвох. Он уже догадывался, но ещё не был уверен до конца. – Хотите, случай один расскажу про неё?

– Ну, расскажите, – согласилась Аля, откровенно разглядывая Егора.

– Так вот. Есть у нас ещё один друг, Ванька. Вы, кстати, не знаете его? Высокий такой.

– Нет, на фото, по-моему, видела, – ответила Аля.

– Ну вот, – продолжал Егор. – Как-то на математике Ванька что-то не так сделал. А учились мы в восьмом классе, – пояснил он. – Не помню уже – что, но Алевтину Михайловну это вывело из себя настолько, что она шлёпнула Ваньку по лицу, то ли ладонью, то ли чем, да – не важно. Важно, что у Ваньки аж кровь из носу потекла. А нос у него всегда был слабым. И псих он был, да, собственно, и остался таким – это надо видеть. И как он увидел кровь, подскочил с места и ка-а-ак даст ей кулаком в лоб! Она, бедняжка, чуть через парту не кувыркнулась!

– Ничего себе! – воскликнула удивлённо Аля. – И что потом, не выгнали его со школы?

– Кого, Ваньку-то? Да ты что, Аля, – перейдя на «ты», сказал Егор. – Мы ж в деревне учились, кто кого куда там выгонит? Нет, конечно…

– Ну что, познакомились уже? – раздался голос Галины, вошедшей в комнату. – Привет, Егор! С приездом тебя! – Она подсела к нему и, обняв, поцеловала. – До сих пор ещё костром пахнешь. А исхудал-то, господи?! Одни глаза остались! – смеясь, воскликнула она.

– Да ладно тебе, Галка, – заулыбался Егор, блаженно вдыхая запах женского шампуня. – Думаешь, пока толстый сохнет, худой сдохнет? Нет уж, это не мой вариант! Были бы кости, мясо нарастёт! Куда Григорий-то ускакал? Заехали бы по-пути в магазин, если надо что.

– Да удочка ему понадобилась, порыбачить захотел. Да мясо на шашлыки купит, магазин тут же рядышком, – ответила Галина, излучая такое тепло, что Егор наконец-то расслабился и ощутил прежнюю свободу. – Может, чайку или кофе пока?

В прихожей послышался шум: пришёл Григорий.

– Мать, принимай провизию! – зазвучал его громкий голос. – Жорка не приехал ещё?

Егор встал с дивана, вышел в прихожую.

– А ты что, машину мою уже не узнаёшь?! Здорово, кореш! – обнял он друга.

– А где она? Я что-то не заметил, – ответил серьёзно Григорий, пожимая другу руку.

Егор заволновался, побледнел и кинулся обуваться.

– Как не заметил, она у подъезда стояла…, – тревожно сказал он. Обувшись, Субботин стрелой вылетел из квартиры.

– Гриш, ты что, серъёзно, что ли? – испуганно спросила Галина.

– Да успокойся, – улыбнулся Григорий, – шутю я!

– Как треснула бы сейчас по башке! – замахнулась на него Галина. – Шутит он.

Григорий быстро заглянул в комнату, затараторил:

– Алька, ну как, познакомились? Понравился мужик? Смотри, мы своё дело сделали, теперь тебе карты в руки, поняла?

В квартиру вошёл Егор с улыбкой во весь рот.

– Вот бродяга, а! Ну, ладно, корефан, я тоже тебя подловлю! – сказал он. – Ну что, скоро поедем-то? А то точно угонят, пока стоим.

– Ладно, Жорка, не бери в голову, – сказал Григорий. – Да мы, собственно, готовы, да, мать?

– Загружайте сумки, вон, на кухне, а я сейчас соберусь, – ответила Галина.

– На моей же поедем? – спросил Егор. – Что нам троим две машины гнать? А то я соскучился уже по рулю.

– Что значит – троим? – шутливо возмутилась Галина. – Аля тоже с нами поедет!

– Да? – будто удивился Егор. – Ну…, я не знаю… Ну и вчетвером уедем, какая разница.

– Ты гитару взял? – спросил Григорий, вынося из кухни две больших сумки. – Как съездил – не спрашиваю, вижу, что на откорм тебя надо ставить.

– Ага, ночь корми, к утру зарежь, – пошутил Егор. – А как ты думаешь? Конечно взял, – ответил он, вдруг ощутив внутреннее беспокойство и непонимание себя: то ли он доволен, что предстоит новое знакомство с пусть и приятной женщиной, – то ли он не хочет этого знакомства, не хочет начинать эту игру.

Субботин знал себя достаточно хорошо и понимал, что если у него завяжутся новые отношения, то вскоре о них станет известно Любе – он не сможет умолчать – и он встанет перед выбором: Люба или эта женщина. Вести двойную жизнь он мог, но только тогда, когда ни к одной из сторон он не испытывал глубоких чувств. Но сейчас всё было как раз наоборот: Люба, что бы она ни говорила ему, стала для него той женщиной, для которой и ради которой Субботин готов был пожертвовать всем и отказаться от всего и всех. И когда они уже ехали за городом и он, как можно непринуждённее, трепался о своих походных приключениях, в голове у него стоял один и тот же вопрос: нужно ему это, или нет?

– И что, так и не пришла? – хохотал Григорий, сидя радом с Егором. – Ну, ты лопух, Жорка! Пирожков он захотел!..

Галина треснула ему подзатыльник:

– Ты бы своего не упустил, да? Кобелина ещё та!

– Не знаю, Галчонок, упустил – нет ли, но за тыщу вёрст за пирожками на велике точно бы не поехал! – не унимался он. – Жорка, в следующий раз поедешь, мать тебе лепёшек напечёт…, чтобы не маялся дорогой! А то… ещё… какая-нибудь пообещает и… не… накормит!.. – закатывался со смеху Григорий. – Ни пирожками…, ни… баранками… с дырочкой!.. Ха-ха-ха…

Егор тоже расплылся в улыбке и только успевал вытирать слёзы, готовые пролиться от смеха. Алевтина улыбалась, но молчала. Егор изредка посматривал на неё в зеркало и постоянно натыкался на её заинтересованный, как ему показалось, взгляд.

Вскоре они свернули с трассы на просёлочную дорогу и, проехав около двух километров по ямам и рытвинам, выехали на невысокий берег реки. Полян на берегу было много, как и отдыхающих, но им удалось найти хорошее ровное место, где лишь метрах в ста от них стояли несколько машин со скутером на прицепе.

– Вот здесь и заночуем, – весело сказал Григорий. – А что, место отличное! Давай, турист, командуй! Ты спец по этим делам, а мы люди подневольные. С чего начнём-то?

Егор несколько сдержанно ответил:

– Со ста грамм, конечно. Сбросить, как говорится, усталость с души и тела.

– Вот это в точку! – поддержал Григорий. – Я ж говорю – спец! Галка, Алевти-ина, – сказал он, подморгнув ей, – открывайте провизию, чего время зря терять?

– Хватит тебе время, ещё нахлебаетесь! – как всегда, весело-ворчливо ответила Галина. – Хоть бы палатки сначала поставили, вещи убрать.

– Галка, так у меня одна