Милый дом - Тилли Коул

Ромео очень нежно пальцем пробежался по моей щеке.

– Спасибо, что показала мне письмо, детка. Спасибо, что доверила мне свое прошлое.

Я поцеловала три мои любимые веснушки у него на носу и маленький белый шрам на подбородке.

– Уложи меня в постель, Ромео.

Сделав так, как я просила, словно я весила не больше перышка, Ромео накрыл меня одеялом, притянул к своей груди, и мы погрузились в блаженный сон.

Я полностью и безнадежно влюбилась.

Глава 16

Я сохранила окончательные изменения в документе Word, взволнованно щелкнув левой кнопкой мыши. Я наконец-то закончила последнюю научно-исследовательскую статью для журнала профессора Росс и почувствовала вполне заслуженное удовлетворение. Теперь мое свободное время можно было посвятить Ромео, а не библиотеке.

Я откинулась на спинку кресла на балконе, вдыхая теплый воздух Таскалусы, когда услышала характерный шорох решетки.

Ромео с угрюмым видом перепрыгнул через край балкона, и мое сердце екнуло. Он направился прямо ко мне и, обхватив мое лицо руками, украл долгий, чувственный поцелуй. Отстранившись, я увидела его горящие глаза, и у меня перехватило дыхание, он же спокойно уселся рядом на свободном белом кресле.

– Смотрю, ты все еще трудишься не покладая рук. – Он улыбнулся, но улыбка вышла натянутой.

– Ага. Сегодня утром профессору Росс обозначили сроки, когда мы должны представить доклад в Оксфорде… Мы уезжаем через несколько месяцев. Сейчас мы бегаем наперегонки со временем, но я, по крайней мере, выполнила свою часть.

Ромео подался вперед, плотно сжав губы.

– Через несколько месяцев вы едете в Англию? И как давно это известно?

Я покрутила ручку между пальцами, настороженно глядя ему в глаза.

– Я всегда знала. Я помогаю в презентации, что даст мне толчок для выбора места и получения докторской степени. Если все пройдет удачно, я смогу выбрать престижный университет. – Я вопросительно склонила голову набок. – А что?

Ромео угрюмо откинулся назад.

– Я не хочу, чтобы ты меня бросала, я буду очень по тебе скучать. К тому же чемпионат близится к завершению. Мне нужно, чтобы ты стояла на трибунах и наблюдала за мной. Ты должна быть рядом, чтобы я преуспевал… Мой талисман, помнишь? Ты же не хочешь, чтобы тысячи фанатов «Тайд» гневались на тебя?

Я раздраженно покачала головой и перебралась к нему на колени. Ромео крепко обнял меня за талию и провел кончиком носа по линии моего подбородка.

– Я вернусь к этому времени. Я бы ни за что не пропустила решающий матч чемпионата, если «Тайд» доберется до него. Как я могу встать между жителями Алабамы и их футболом?

Он ущипнул меня за задницу.

– О, моя команда доберется до него, детка. Не сомневайся, что тебе придется сидеть на трибуне, поддерживать меня и выкрикивать мое имя до, во время и после игры.

Я наклонилась и с хихиканьем приникла к его мягким губам. Когда я разорвала поцелуй, на лице парня снова появилось угрюмое выражение.

Я погладила его по небритой щеке.

– Что случилось?

Сделав долгий, глубокий вдох, Ромео сказал:

– Угадай.

– Родители?

– Бинго.

– Что на этот раз? – спросила я, страшась ответа.

– Они хотят познакомиться с тобой. Пригласили нас завтра на ужин. Сменили свою тактику.

Я подпрыгнула на месте от шока.

– Серьезно? Я даже не могла представить, что они захотят встретиться со мной… когда-либо.

– Я тоже.

Я втянула воздух, чувствуя жгучую обиду. Ромео схватил меня за руку.

– Эй, я не хотел ранить твои чувства, но они не в восторге от нас, Мол. И не делают из этого секрета.

Я снова прижалась к его груди.

– Я знаю. Полный отстой.

– Я ответил, что мы не придем.

Я резко выпрямилась.

– Нет! К черту всех, давай сходим? Покажем им, как нам хорошо вместе. Увидев нас, они, возможно, смогут понять.

Ромео скептически на меня посмотрел.

– Они не поймут, и я не позволю им нападать на тебя. Я годами с этим справлялся и не буду наблюдать такого же обращения с тобой. Ты видела моего папочку в действии. Он не терпит непослушания. А мамочка мстительна и жестока. Почему ты хочешь познакомиться с такими людьми?

– Я хочу преодолеть эту пропасть ради тебя. – Выражение его лица смягчилось, и он поцеловал тыльную сторону моей ладони.

Я убрала ему волосы от лица.

– Ты когда-нибудь расскажешь мне, что на самом деле происходит между тобой и твоими родителями? Все трудности и все такое?

Ромео запрокинул голову, как будто я его отругала.

– Мы не станем касаться этой темы. Просто я огромное разочарование для них. Подробности не имеют значения.

– Ты знаешь обо мне все: про моего отца, мою жизнь. Впусти и ты меня, – запротестовала я.

Он погладил мою руку, которая была прижата к нему.

– Я знаю о тебе, да. Но… просто оставь это. Пожалуйста.

Я перестала настаивать. Он словно бы отгородился от меня, а его взор затуманился.

– В последнее время все стало хуже, – глубоко вздохнув, выпалил Роум. – Что-то происходит, но я понятия не имею что. Они всегда подталкивали меня к Шелли всеми возможными способами, но, похоже, сейчас они отчаянно хотят, чтобы я женился на ней. До недавнего времени отец никогда не проявлял подобной настойчивости. Что-то определенно затевается, но я никак не могу понять, что это может быть. Телефонные звонки практически беспрерывны. – Ромео нахмурил лоб в глубокой задумчивости.

– Я хочу сходить.

Ромео драматично застонал.

– Это будет ад, разве ты не понимаешь? Я не могу сознательно поставить тебя в такое положение. Я знаю, что мало говорю о своем прошлом, но родители не очень хорошие люди, Мол. Это я точно знаю. Ведь я стал таким именно благодаря им.

– Никогда не говори так о себе! Ты не жестокий и не абьюзер! Ты добрый и невероятно заботливый, особенно ко мне. Позвони им и скажи, что мы принимаем их приглашение.

Он встал и, держа меня в объятиях, отнес к кровати, где бросил в центр матраса. Затем скинул свою серую майку.

– Хорошо, мы пойдем, но теперь тебе придется раздеться и убедить меня добровольно впустить тебя в логово львов.

– Я постоянно раздеваюсь для тебя. Ты просто ищешь предлог.

Его джинсы упали, и я громко сглотнула, созерцая его обнаженное, восхитительное тело.

– Ты до сих пор не голая, Шекспир. Раздевайся или пожалеешь, – пригрозил он.

Я сделала, как было велено, сбросив через голову платье, и