(Не) Сокровище капитана - Наталья Шнейдер

Я шмыгнула носом. Это мне надо просить у них прощения за то, что не хотела слушать. Хорошо, что у меня нет сестер — мой позор пал бы и на них.

— И прости, что поначалу я согласился с батюшкой. У меня было время подумать и переменить мнение.

Значит, он не отвернулся от меня, просто подчинился воле отца? Оказывается «камень с души свалился» — вовсе не иносказание, на миг я почувствовала себя такой легкой, словно вот-вот взлечу.

— Не могу сказать, что я в восторге от способа, которым ты избавилась от монастыря, вовсе необязательно было вешаться на шею постороннему мужчине.

Уже и это знает? Хотя капитан Райт наверняка послал вестника, чтобы сообщить о потере людей, части груза и пассажирки. Интересно, подробности о моем пленении он рассказал только моему отцу, с которым вел дела? Или отправлял вестника кому-то другому? Если да, то сплетни…

Я вдруг поняла, что мне совершенно безразличны сплетни. И ужасаться глубине своего падения я тоже больше не хочу. Они там, в свете, могут сплетничать сколько угодно, но я больше не принадлежу свету. Сестер, чья репутация может погибнуть из-за меня, похоронив перспективы замужества, у меня нет, а братья способны сами за себя постоять. Так что моя жизнь — это моя жизнь, и нечего в нее лезть всяким там…

— Сам я едва знаком с Бладом, но Пат отзывается о нем как о парне порядочном, да и на изменника он не похож. В любом случае у меня будет возможность познакомиться с ним поближе — мама собирается на Дваргон, а я намерен ее сопровождать.

Я нервно икнула, представив, во что превратится это «близкое знакомство», когда брат узнает, что мы с Генри…

Не помня себя, я вылетела в салон, как была, в незастегнутом платье.

— Генри, мне срочно нужен вестник! Нужно их…

Вот только я совершенно забыла, что, начав говорить, вестник не остановится, и глядя, как на лице Генри тревога из-за моего внезапного появления сменяется изумлением, а потом неподдельным весельем, я зажмурилась, желая провалиться сквозь землю.

— Так что лучше бы он обошелся с тобой как подобает, иначе Бладу придется иметь дело со мной. А я куда упрямей нашего с тобой отца, и раз уж не смог тебя защитить — отомстить смогу. Да, еще я в состоянии купить себе каперский патент, так что в море он от меня не спрячется. Впрочем, про Блада говорят многое, но глупцом его не называет никто, так что едва ли тебе что-то угрожает.

— Я, пожалуй… — пискнула я, попятившись, но Генри ухватил меня за руку.

— Нет уж, должен же я знать, что обо мне думает твой братец.

Ухмылку на его лице я не могла видеть сквозь зажмуренные веки, но прямо-таки чувствовала всей кожей.

— Если, конечно, ты не выведешь капитана из себя — а ты слишком хорошо умеешь выводить людей из себя.

Генри рассмеялся, пальцы его погладили мою ладонь.

— Так что Белла, умоляю тебя, придержи норов. Наверное, эта моя просьба запоздала…

— А брат неплохо тебя знает, — хмыкнул Генри, продолжая поглаживать мою руку.

— …но я все же надеюсь, что у тебя хватит благоразумия понять, что не стоит злить того, от чьего расположения зависит твоя жизнь.

Да, я всегда это знала, толку-то! Почему-то те, кто сам не умеет сдерживать свой норов, вроде моего отца, настойчивей всех советуют держать себя в руках именно тем, на ком срывают злость? Тем, кто не может ответить всерьез? И ведь, что интересно, отец был вполне способен «придержать норов», общаясь с тем, кто более знатен или готов затеять поединок за косой взгляд, на задумываясь о последствиях. А дома…

Видимо, эти невеселые мысли отразились у меня на лице, потому что Генри взял обе мои ладони в свои, легонько сжал. Я открыла глаза и невольно улыбнулась в ответ на его улыбку.

— Ладно, заболтался я. Перейдем к делу. — Голос Ланда стал серьезней и строже. — Прежде всего, передай капитану извинения от моего имени за то, что я недостаточно хорошо его знаю, чтобы послать вестника лично. Патрик, который мог бы это сделать, в отъезде, а время не терпит. Еще передай, что выкуп капитан получит…

Я охнула. Откуда у Ланда такие деньги? Занял? У кого? Все его друзья — примерно его ровесники, у которых нет личных владений, а значит, кошельки наполняют родители. Не пошел же он грабить на большую дорогу? А может, деньги дала мама? Но и у нее неоткуда им взяться. Или?.. Могла ли мама каким-то образом переубедить отца после его вестника?

— В знак наших добрых намерений пятая часть отправилась через Большой скайдорский банк, остальное графиня Атрорская привезет сама.

Он всерьез? Да, брат упомянул, что отправляется на Дваргон, сопровождая маму, но я не осознала это с первого раза. Но… Господи, что там случилось? Отец вообще не отпускал маму из дома, даже к ее родственникам в Беркиве! Что заставило его переменить мнение?

— И лично передаст ему после того, как удостоверится в твоем добром здравии.

— Кажется, я понимаю, в кого ты такая, — негромко заметил Генри.

Я ошарашенно покачала головой. Он, может, и понимает, а я точно нет. Мама всегда была недостижимым для меня идеалом леди. Такой кроткой, выдержанной, и никогда не перечила отцу!

— Мама тоже хочет сказать тебе пару слов, так что я умолкаю, и без того заболтался. Осторожней там, сестренка. Хоть ты и та еще заноза в заднице, я все равно тебя люблю.

Я заморгала, пытаясь сдержать слезы, но когда раздался мамин голос, все-таки не выдержала, закрыла лицо ладонями.

— Здравствуй, Белла. Прости, что позволила этому зайти так далеко. Бывают мужчины, словно корь — нужно один раз переболеть, чтобы навсегда стать нечувствительным к заразе. Если бы я увидела сразу, что в твоем случае болезнь может стать смертельной…

Я всхлипнула. Генри обнял меня, прижимая к плечу. А мамин голос продолжал звучать:

— Прости и за то, что я слишком поздно решилась действовать. Очень надеюсь, что Генри