Самый плохой ректор - Анна Рэй

На порог дома вышли трое высоких мужчин со схожими чертами лица и длинными белоснежными волосами. Глава семейства, худой старик с выдающимся носом и узкими губами, выступил вперед и вместо приветствия проворчал:

— Почему так долго? Я уж подумал, что дирижабль в небе завис.

— Вы переживали? — охнула тетушка. — Я так тронута!..

— Оно и видно, — буркнул старший Тори, неодобрительно покосившись на вычурную тетушкину шляпку с пером и вуалью.

Тетя Лижбет моментально парировала:

— Похвально, что в вашем древнем возрасте вы еще что-то видите.

Старик гневно сверкнул глазами, а я догадалась, в кого пошел Амадор, когда злился.

Пока между старшими родственниками семейств Тори и Кошмареков шла дружеская перепалка, ректор шагнул ко мне:

— Лира Элиска, рад, что вы смогли приехать. Нам давно пора познакомиться и серьезно поговорить.

— Все разговоры завтра! — Тетушка подхватила меня под руку и направилась в дом. — А сейчас отдых и крепкий сон.

— Главное, чтобы не вечный, — ехидно буркнул старший Тори, а затем ойкнул, потому что тетя «нечаянно» наступила острием зонтика ему на ногу.

Чувствую, афера тетушки Лижбет оказалась той еще затеей, и наше пребывание в доме семейства Тори легким не будет.

Глава 23. Смотрины

Элиска Кошмарек

Нас с тетей Лижбет разместили в уютные комнаты с общей гостиной. Но спалось так себе. Ночью кто-то завывал, чем-то гремел, а с утра пораньше хозяева принялись хлопать дверями. После сна мы с тетей устроились в гостиной с чашками какао, которое нам любезно принесла служанка. На всякий случай тетушка поставила на столик рядом с нами тюбик с помадой.

— Это заглушка, — пояснила тетя Лижбет, уловив мой удивленный взгляд. — Вилария подарила. Прибор глушит чужеродную магию и позволяет спокойно поговорить. В доме магов высшей категории, сама понимаешь, не помешает. Особенно с нашим первым магическим уровнем.

— Вы думаете, нас будут подслушивать? — возмутилась я.

Тетя тем временем опустила в чашки с какао пилюли и, когда ничего не произошло, довольно улыбнулась.

— Не только подслушивать. Еще могут отравить. Но раз напиток не вспенился, на этот раз обошлось.

Тетя сделала большой глоток и довольно зажмурилась. Мне же сразу перехотелось пить.

— Не думаете же вы, что они способны…

— Тут и думать нечего, — фыркнула тетушка. — Ты же слышала ночью вой и шум. Значит, враг подготовился. Будут одновременно запугивать и уговаривать.

— Мой Амадор не такой! — возразила я.

— Амадор хороший мальчик. Наш главный противник не он, а старший лер Тори, — поморщилась тетя, словно съела лимон. — Поэтому ты сама с ним в переговоры не вступай, предоставь это мне. Нам же что нужно?

— Что? — поинтересовалась я и вздрогнула — мне показалось, что за окном промелькнули знакомые тени.

Масики?!

Присмотревшись, с облегчением выдохнула. На ветку села крупная серебристая птица с черным клювом и многочисленными лапами. Какой-то редкий вид, наверное, из местных.

— Нам нужно, чтобы помолвку расторгли с согласия обеих сторон. Но противник может затеять свою игру, — тем временем объясняла тетя Лижбет. — Так все обтяпают, что мы будем им денег должны. Этого мне Адам точно не простит.

— Но Амадор сам хочет отменить свадьбу, — я засомневалась в существовании какого-то коварного плана.

— Хотеть-то он хочет, да кто ж ему даст? — хмыкнула старушка. — С такими зубастыми родственниками нужно держать ухо востро. Еще бы договор почитать. Адам его надежно припрятал, а вы с Валежкой говорили, там есть какие-то лазейки…

Ответить я не успела, в дверь постучала служанка и пригласила нас на завтрак. Тетушка буркнула: «Устроим мозговой штурм позже!» — и понеслась в спальню выбирать наряд. У меня же среди однотипных желтых и серых балахонов выбор был невелик. Но так как вчера я прибыла в желтом, то сегодня пришлось надеть серое. К платью имелся утепленный жакет и серые сапожки, а также серый берет, но он не понадобится: меня парик греет.

Нарядившись, я подошла к зеркалу и ужаснулась. Красные пятна на лице меньше не стали. Попыталась замазать их кремом, но вышло только хуже, кожа приняла какой-то желтоватый оттенок. Ситуацию чуть исправил сдвинутый на лоб парик и высокий ворот платья, который прикрыл подбородок. Значит, любоваться семейство Тори будет моим носом.

Зато тетя Лижбет блистала в новом наряде оранжевого цвета, который сливался с ее кудрями. Правда, яркий розовый жакет не слишком подходил к платью, но тетушка уверила, что сейчас такая мода. Сумочка розового оттенка «вырви глаз» оказалась на редкость тяжелой. На мой вопрос, что туда положили, тетя хмыкнула:

— Магические штучки Виларии: пудреница с оптическим зеркалом, помада-глушитель, прибор для прослушки, дефектор лжи и дымовая бомбочка на всякий случай. И еще свод законов — не процитирую, так от врага отобьюсь, он тяжелый.

— Этой сумочкой не то что отбиться, а убить можно, — заметила я.

— Убивать не будем, это нарушение статьи сто пять Кодекса Альмерии. А вот статья сто тридцать семь не предполагает ответственности, ибо подвергшийся нападению имеет право отбиться подручными средствами, — со знанием дела процитировала кодекс тетя Лижбет и первой ринулась в столовую.

А я с удивлением поняла, что родственница времени даром не теряла и к встрече с противником подготовилась основательно.

Ночью я не слишком-то хорошо рассмотрела интерьеры дома, лишь поразилась простору и размаху. Сейчас же обратила внимание, что комнаты обустроены дорого, но совершенно безвкусно. Но не мне осуждать. Без Валежки и наш дом выглядел бы также, ибо моей фантазии хватало лишь на рецептуры для новых настоек красоты.

Семейство Тори ожидало нас в полном составе.

— Вчера я толком не представил членов семьи, — произнес после дежурного приветствия Амадор. — Мой дед — Асмодей Тори, светлый маг высшей категории, аристократ в двенадцатом поколении и королевский прокурор на пенсии.

Старший Тори важно кивнул, а жених продолжил:

— Мои родители.

Отец ректора процедил сквозь зубы то ли «Альмадовар», то ли «Альмавир» и вновь уткнулся в тарелку с кашей, а его супруга смущенно улыбнулась.

— Так приятно, так приятно, — пропела в ответ тетушка.

Старший Тори буркнул: «Сомневаюсь».

— И совершенно зря, — не смолчала тетя Лижбет. — Сомнения плохо сказываются на пищеварении. Кстати, можете не шептать, мой новый слуховой аппарат прекрасно работает, я слышу даже шорох листьев в парке.

Дед Амадора поперхнулся и закашлялся, но быстро взял себя в руки и ехидно поинтересовался: