Заключённыий волк - Каролайн Пекхам

— Восемьдесят Восемь не может использовать способности Ордена не больше тебя, пока он находится в главной тюрьме, — хмурясь ответил Гастингс.

— Я знаю. Но его аура такая сильная… — я пожала плечами, и он кивнул.

— Я слышал, как некоторые сотрудники говорили, что чувствуют тягу к нему, так что, возможно, ты права, — признал он.

Я охотно кивнула.

— Потом я просто разговаривала с ним ни о чем конкретном, и он упомянул, что голоден, а я сохранила свой пудинг с обеда, чтобы съесть его позже, и я поделилась с ним.

— А что случилось с твоей шеей? — спросил Гастингс, разглядывая следы, оставленные пальцами Сина на моей плоти.

Я прикусила губу и пожала плечами, не говоря ни слова. Стукачи получают по заслугам и все такое, но было совершенно очевидно, что произошло, не говоря уже о том, что Кейн все равно увидит это на записи с камер видеонаблюдения. Я нервно оглядела пустой коридор и придвинулась на сантиметр ближе к Гастингсу, надеясь, что эта часть моего плана сработает, и что Кейн действительно такой любопытный засранец, каким я его себе представляла. Потому что мне нужно было, чтобы он услышал, что я собиралась сказать дальше. Мне нужно было, чтобы он думал, что я боюсь снова спуститься в изолятор, потому что я была уверена, что он не сможет удержаться и не отправить меня туда как можно скорее и как можно чаще.

— Пожалуйста, не отправляй меня туда снова, — вздохнула я, глядя в глаза Гастингса и пытаясь передать как можно больше страха.

Гастингс сглотнул и протянул руку, чтобы положить два пальца на мое горло, посылая целительную магию в мою плоть, и убирая следы рук Сина.

— Я поговорю с офицером Кейном о твоей работе, — пообещал он.

— Grazie, ragazzo del coro, — пробормотала я с полуулыбкой. Спасибо, маленький хорист.

Позади нас открылась дверь, и Гастингс прочистил горло, делая шаг назад.

Сузившиеся глаза Кейна упали на меня, и он почти оскалил зубы, выходя из комнаты видеонаблюдения.

— Дать пудинг заключенному в изоляторе — это само по себе преступление, — прорычал он, сосредоточившись на той части моего общения с Сином, за которую он мог легче всего меня наказать. — Но поскольку именно я не смог закрыть люк Восемьдесят Восьмого, я решил быть с тобой помягче.

— Спасибо, офицер, — сказала я с милой улыбкой, хотя было понятно, что он еще не закончил.

Глаза Кейна мрачно сверкнули, когда он продолжил.

— Поэтому я позволю тебе самой выбрать себе наказание. Ты можешь провести ночь в яме, или можешь получить удар шоковой дубинкой, — говоря это, он приподнял дубинку, его мышцы напряглись от желания использовать ее, хотя я могла сказать, что он думал, что я выберу вариант А.

Но ночь в яме не казалась мне очень веселой затеей, и я задалась вопросом, принесла ли плоды моя практика с молниями Данте. Это могло быть идеальное время, чтобы проверить мою устойчивость к дубинкам охранников.

— Я выбираю удар, — сказала я небрежно, и Гастингс неловко сдвинулся рядом со мной.

— Сэр, вы уверены, что она сможет выдержать удар этой штуки? — спросил он вкрадчиво, глядя на Кейна. — В ней едва ли пятьдесят килограмм, а они рассчитаны на то, чтобы уложить Дракона…

— Она справится, — мрачно прорычал Кейн, отстегивая дубинку с бедра и щелкая магический датчик на ее конце, чтобы активировать электрический ток. Искры белой энергии засверкали и затрещали по ее поверхности, и я переместилась, чтобы встать перед ним в центре коридора, и расправила плечи.

— Последний шанс передумать, — прорычал Кейн, его глаза горели первобытным голодом.

— A morte e ritorno, — ответила я просто, цитируя семейный девиз и наполовину усмехаясь над ним. До смерти и обратно.

Темные глаза Кейна вспыхнули от возбуждения, его прекрасные смертоносные черты на мгновение ожили, прежде чем он направил дубинку прямо на меня.

Я не успела даже вздрогнуть, как она врезалась в мой живот с силой цунами. Электричество пронеслось по моему телу волной такой интенсивности, что я ослепла. И, черт возьми, это больно!

Я едва успела заметить, как моя спина столкнулась с каменным полом, ударом меня сбило с ног, и крик вырвался из моих губ, когда агония пронеслась по моему телу.

Но я не потеряла сознание. На самом деле, я уже могла двигать конечностями. Я перекатилась, задыхаясь от боли, втягивая воздух, и поднялась на четвереньки.

Я остановилась, но знала, что могла бы сделать больше. Я могла бы встать на ноги. Я могла бы бежать. Я даже могла бы повернуться, и дать отпор. И это было все, что я хотела знать.

Я была сломлена и возрождена из боли и страданий еще щенком от рук моей mamma, а затем, в свою очередь, papà. Ничто не могло сломить мою решимость. Даже оружие, предназначенное для этого.

С моих губ сорвался безумный смех, когда сильные руки обхватили меня за плечи и подняли на ноги.

Кейн прижал меня спиной к стене коридора, глядя в мои глаза с диким желанием, написанным в чертах его лица.

Ударом меня отбросило на несколько метров по коридору, и Гастингс завис у комнаты видеонаблюдения с изумленным выражением на невинном лице.

— Хорошая девочка, — сказал Кейн низким голосом, который не мог скрыть, как сильно его завело то, что он только что сделал. — Может быть, мы с тобой все-таки найдем способ поладить.

Я задыхалась в его объятиях, мои конечности все еще немного подергивались от электричества. Я откинула голову назад к стене, и его глаза скользнули по моему горлу, в них плескалась жажда.

Я спрятала ухмылку на потом и придержала язык, позволив ему думать, что он довел меня до ручки.

На лице Кейна расплылась мрачная улыбка, осветив его черты так, как я никогда не видела раньше, заставив мое сердце подпрыгнуть в процессе. Он может быть и был психованным засранцем, но я должна была признать, что в его темноте было что-то такое, что взывало ко мне, бросало мне вызов, умоляло меня подняться и встретить ее моими собственными тенями.

Он наклонился чуть ближе, потянулся, чтобы схватить меня за челюсть, а затем пустил исцеляющую магию под мою кожу в месте контакта.

С моих губ сорвался тихий стон, когда боль в моем теле ушла, и Кейн отпустил меня так же внезапно, как и схватил.

— Отведи