Север&юг - Татьяна Семакова

— Да я это из обиды за брата… — буркнула, потупив взгляд. — Так-то наоборот, как мужчина поступил. Мог бы и отказаться, раз девушка и не твоя вовсе.

— Так-то оно да… — протянул, выделываясь. — Но проверять, что бы с ней при этом сделали, не хотелось.

— А где она работает, кстати?

— У мужика твоего, — хмыкнул Николай, — какие-то групповые занятия ведёт, зумба-херумба. На лосины повёлся, короче. Я ещё из-за этого туда теперь не хожу, хотя, девок там много классных, познакомиться — раз плюнуть, — разоткровенничался Николай, а я скромно потупила взгляд.

— А как ты узнал, что отпустили? Тоже фото? — вернулась к интересующей теме.

— Да не, прям на руки выдали, уроды… Ну, как сказать на руки… тупо на парковке возле моей тачки оставили в несознанке. И сумку её. Я пошарил, ключи нашёл, хата где знал… короч, отвёз её и уехал. Мне её благодарность как собаке пятая нога. Может и неправильно так было, но тянуть эту лямку и дальше я тоже не готов.

— Да это понятно! — фыркнула в ответ, старательно потакая его эго. — Это же она тебя подначивала на тот первый бой. Я ж правильно поняла, ты до этого не участвовал?

— В точку, красавица! — хмыкнул самодовольно. — Генка, падла, хоть бы раз заикнулся, что у него такая сеструха…

— Ну так мы ж это, родня… — пробормотала невнятно, — не воспринимаем друг друга с этой точки зрения…

— А, ну это да, было бы странно, если наоборот, — кивнул понимающе.

— Адрес Лили скинешь?

— Нафига? — нахмурился и напрягся Мамонов. — Притащишься к ней, про меня расскажешь…

— И нахера мне это? — ответила удивлённо. — У меня, в отличии от Генки, все извилины на месте.

— И на меня после этого губы дула? — хмыкнул, посмотрев с укором и значением.

— Я — родня, мне можно, — отмахнулась, посмотрев на него с озорством. — Давай, Коль, не заставляй меня упрашивать, Кир меня за такие манипуляции по головке не погладит, а разобраться надо, сам понимаешь.

— Да это понятно… — вздохнул тяжко, — ладно, диктуй номер, скину в смс.

— А фото её есть?

— Ну… — замялся, ухмыляясь во весь рот. — Есть, но неприличное.

— И его, — ответила, пунцово краснея. — Если лицо видно.

— Милота, — хохотнул Николай, поглядывая с умилением. — Когда с Лобановым расстанешься — маякни. Утешу.

— Как-то ты слишком вперёд забегаешь… — пробормотала, отводя взгляд. — Мы только встречаться начали.

— Ну… ничто не вечно под луной, — пожал плечами флегматично и достал мобильный.

— А то, что в конвертах присылали, не сохранил случаем? — спросила с надеждой, получив адрес и фото.

— Сжёг нахер, — заявил с чувством.

— Ясненько… — вздохнула, кисло улыбнувшись. — Спасибо за разговор.

— Да не в облом, — пожал плечами и подмигнул: — Жду звонка.

Отлепился от ринга, который подпирал, и пошёл к остальным, а я нашла взглядом Генку и поманила к себе пальцем.

— Ну? — буркнул недовольно, подойдя ближе.

— В чём дело, Ген? — спросила со вздохом.

— Ты мне скажи, — состроил рожицу брат. — Я думал, всё на мази, а тут ты с поручением.

— Ген, я тут без поручений. О чём речь вообще?

— В смысле? — нахмурился брат. — А зачем?

— Если ты не ответишь мне, клянусь, я сделаю какую-нибудь подлость…

— Так, стоп, не заводись, — округлил глаза брат, выставляя руки вперёд. — Твой хахаль предложил мне у него работать. И не просто там кем-то, а начальником безопасности. И вести секцию для дамочек, по самообороне, сказал — плёвое дело, натаскает. Типа его запарило.

— Типа он сам её ведёт сейчас? — подняла бровь, почувствовав неприятный укол ревности, а Гена пожал плечами, ответив бесхитростно:

— Ну да. А теперь выясняется, что он и Мамонова подбивает… обидно.

— Да никого он не подбивает, — шикнула нервно. — Я по своим делам.

— Каким? — спросил с любопытством, присущим малым детям.

— Пока не могу сказать… — ответила туманно, — но к тебе это отношения не имеет, даже в голове не держи. По деньгам нормально предлагает?

— Более чем. Если выгорит — свалю отсюда и даже вещи из шкафчика забирать не буду, — хмыкнул Гена.

— Тогда, удачи тебе, — улыбнулась и притянула его голову, поцеловав в щёку. — Мне пора.

— Покеда, — Генка улыбнулся, а я заспешила к выходу, на ходу выключая диктофон.

— Глеб Борисович, — начала сходу, садясь в машину, — отвезите меня в клуб.

— Мы с Калининым ездили на квартиру к Никитину утром, — начал таким голосом, что я замерла с ремнём безопасности наготове и сглотнула образовавшиеся в горле ком. — Не успел рассказать… нам не открыли. Виктор начал её искать и первым делом отправился по наиболее вероятному адресу… с собаками.

— Нет… — простонала, закрывая лицо руками.

— Боюсь, что да. Только что позвонил. Девушка мертва. Одна пуля в голову, с опознанием проблем не возникло, она оставила паспортные данные когда писала заявление.

— Это моя вина… — прошептала одними губами.

— Не говори ерунды, Майя, — слегка поморщился криминалист. — Это вина лишь того, кто убил её.

— Если бы я не пришла, со своим враньём…

— После смерти Никитина оставлять её в живых было опасно, — сказал серьёзно. — И я тоже там был, тоже врал. Это расследование, Майя, мы близки к разгадке и преступник об этом знает, пытаясь замести следы. Виктор поехал на квартиру, будут вскрывать и проводить обыск, мне нужно быть там. Сдам тебя на руки Кириллу и поеду.

— А мне нельзя?

— Боюсь, что нет. Меня ещё потерпят… в общем, не стоит. Расскажи, что удалось узнать. Ты была очень деятельной, когда села в машину.

Я молча включила диктофон и пристегнулась, пытаясь избавиться от паршивого чувства внутри. Что бы он там не говорил, будь хоть сто раз прав, вина грызла душу и проедала мозги. Она могла бы до сих пор сидеть, запертая в квартире, есть пустые макароны и дожидаться жениха, болезненная, исхудавшая, но живая.

— Отличная зацепка! — похвалил Брагин громко, в попытке приободрить, но я лишь вздрогнула. — И не одна…

— О чём Вы? — спросила безразлично.

— Обязанности начальника безопасности сейчас выполняет партнёр Лобанова, Павленко. И Кирилл явно готовит ему замену.

— Думаете, он замешан? — пролепетала тихо.

— Думаю, у него гораздо больше подозрений, чем он озвучивает. Поговори с ним, уверен, он расскажет. Молодой человек настроен серьёзно на твой счёт, в этом нет сомнений.

— Вы видели Третьякова на моём дне рождения? — спросила неожиданно для самой себя.

— Нет, но я не удивлён, что