Ключи от ящика Пандоры - Вера Колочкова

– Ну, так и я ж говорю! Просто бабушка воспитательницей в садике работает, а там детям чаю не дают, только кисели да компоты. Вот она с ними и привыкла.

– Ну, это понятно. А я вот, например, кисель терпеть не могу.

– И я! – радостно обернулся к Ольге от закипающего чайника Егор. – Компот еще туда-сюда, а кисель… Фу! Вы чай будете из праздничных чашек или в обыкновенных кружках можно? Наверное, надо праздничные достать, все-таки гости.

– Нет, нам праздничные не надо. Нам лучше в обыкновенных. Тебе помочь?

– Не, я давно все сам умею. Все-таки единственный мужчина в доме, как бабушка говорит. Сама смотрит и вздыхает, а мама на нее сердится, что она вздыхает. И впрямь, чего вздыхать-то, не понимаю?

– Ну да. Нечего, конечно. Такой мужичок растет!

– А еще она сердится, когда мама к дяде Леше уходит. Говорит, нельзя меня одного оставлять. Я что, маленький, что ли? И мама не виновата, что дядя Леша не может к нам переехать. У него мама больная, на инвалидном кресле по дому ездит, ее одну нельзя оставлять.

– А ты бы хотел, чтобы дядя Леша к вам переехал?

– Не знаю. Но если мама захочет, тогда конечно. Вообще-то он хочет, чтобы мы к нему насовсем переехали. У него дом большой такой, знаете? Коттедж называется, – с трудом выговорил мальчишка трудное слово. – Но мне туда неохота, далеко в школу ездить.

– А как он тебе, этот дядя Леша?

– Да ничего, прикольный. Сказал, когда я еще немного подрасту, научит машину водить. И мама говорит, у меня возраст такой – надо, чтоб мужчина меня воспитывал. Ну, чтоб как отец, что ли. И бабушка все повторяет – чтоб как отец, чтоб как отец…

– Так это хорошо, наверное? Или нет? Как ты считаешь? – тихо, очень осторожно, спросила Ольга.

– Правильно надо говорить «отчим», а не «отец», – глянув на нее исподлобья, сурово произнес мальчишка. – Чего слова-то неправильно путать.

– Ну, знаешь… Тут путай, не путай, а иногда и отчимы вполне качественные попадаются, даже лучше, чем родные отцы. Я вот, например, с отчимом выросла, и ничего.

– Нет. У меня уже есть папа. И пусть они даже в словах не путают, где отчим, а где папа, вот! Я и маме, и бабушке так сказал!

– Да брось, не горячись, чего ты! Они ж, наверное, ничего плохого не хотели сказать.

– И все равно – пусть не путают!

– А скажи, Егор… Ты папу часто видишь? Или как? Нет, можешь не отвечать, конечно, это я просто так спросила, – быстро поправилась Ольга, почувствовав, как Ирина пребольно наступила ей под столом на ногу.

Егор в задумчивости пожал плечами, посмотрел на женщину коротко, оценивающе, словно решая, отвечать на ее вопрос или нет. Помолчав еще немного, все же проговорил тихо:

– Папа раньше часто приезжал, пока дяди Леши не было. Мама всегда вкусный обед готовила, пирог пекла, платье нарядное надевала. А потом… Потом мама сказала, что будет лучше, если дядя Леша будет к нам на обед приходить.

– А давно дядя Леша у вас обедает?

– Так, сейчас скажу, – задумчиво поднял мальчишка глаза к потолку. – Я тогда еще в первом классе учился, а сейчас в третьем.

– Значит, два года уже, – медленно покачивая головой, глянула в ее сторону Ольга.

– Ага. Получается, два года. А сейчас папа, когда приезжает, мне по телефону звонит. Мы гуляем, в кафе где-нибудь сидим. И просто так мы часто перезваниваемся. Он мне новый телефон купил, такой классный. Ой, а на день рождения папа поездку в Диснейленд подарил! Так классно! Мы с мамой ездили! Хотите, фотки покажу?

– Давай! – подпрыгнула на диванчике Ольга.

И снова Ирина глянула на подругу удивленно – никогда не наблюдала в ней такой оживленной искренности: глаза блестят, щеки разрумянились, и вся будто натянутая струна.

– Только пойдемте в мою комнату, а то фоток много, я все их сюда не принесу!

– Пойдем…

Ольга быстро подскочила из-за стола, пошла вслед за Егором в его комнату. Ирина еле догнала подругу в дверях, тронула за плечо, шепнула в ухо:

– Может, хватит уже? Ну чего мы мальчишке допрос устраиваем! Нехорошо как-то. Он же не знает, кто мы такие…

– Ой, да погоди, – небрежно отмахнулась подруга. – Погоди, сейчас…

В маленькой комнатке Егора все было очень аскетично, но довольно уютно устроено. Тахта, письменный стол с компьютером, платяной шкаф, полки с книгами. На стене – постер к фильму про Гарри Поттера. Ольга с размаху плюхнулась на тахту рядом с Егором, принялась листать альбомы с фотографиями.

– Вот, смотрите, это замок Спящей красавицы. Но все ерунда, это для малышни скорее. Там дальше интереснее будет, – возбужденно комментировал Егор, в нетерпении перебирая пальцами. – А здесь разбойники из диснеевских мультиков – видите, это я с ними?

– Ага, классно получился.

– Это я с ковбоями. Это хижина Робинзона Крузо. Вот, самое прикольное! Это индейцы майя!

– Ух ты-ы-ы-ы… Страшные какие…

– Да не, они вовсе не страшные! Там пещера такая была, нас туда потащили… А потом на лодку пересели и плыли по реке подземного города, представляете?

Он поднял на Ольгу сияющие восторгом глаза. Та кивнула головой, проговорила с придыханием:

– Ага… Здорово… Что, прямо настоящая река была?

– Да самая настоящая! Правда, правда! А это, смотрите, самый классный аттракцион – пираты Карибского моря! Вот Джек Воробей, а это Гектор Барбаросса. Они почти как самые настоящие, я бы не отличил!

– Ух ты-ы-ы…

Ира стояла, прислонившись к косяку двери, пытаясь сдержать слезы. И вовсе не была им причиной информация, полученная Ольгой от мальчишки так изысканно-вероломно. Впрочем, о какой вероломности может идти речь? Похоже, пропала подруга, провалилась в обаяние этого мальчика, сына Игоря. Да и немудрено – вон какие глазищи искренние.

Да и сама по себе информация о присутствии в жизни семьи «дяди Леши» казалась отсюда мелкой, неважной. Не в ней было дело. Что-то особенное происходило у нее внутри: вдруг лопнул нарыв, ушла боль. Потому что никакая боль не сравнится с болью этого мальчика, с вечной тоской по отцу.

Она прижала кулак ко рту, пряча дрожащие губы. И впрямь – еще разреветься не хватало, напугать мальчишку! И заставила себя прислушаться к диалогу.

– …А компьютер мне тоже папа подарил. И еще ролики, и велосипед. Бабушка говорит, что он меня подарками забаловал до неприличия. И еще какое-то слово говорит, обидное такое, я забыл… О, вспомнил, – откупается. Хм… Смешно, правда? Как это – папа от меня откупается? А мама почему-то плачет.

– Я думаю, бабушка не права, Егорушка. Папа просто очень любит тебя.

– Да я знаю! А бабушка все равно ворчит! И чего ворчать, непонятно? Ну, не женился папа на маме. Он мне объяснил почему! У нас был взрослый разговор, как у мужчины с мужчиной!