Нестандартный формат - De ojos verdes

Умирающий лебедь так и не ожил. Её отвели в гостиную, а потом начали носиться с ней, словно с писаной торбой. В процессе Ева объяснила, что и как случилось. Стала прощаться и мысленно прикидывать, хватит ли ей денег на такси, учитывая, что сюда транспорт явно не ходит. Она и так потратила почти всё, что у неё было, не требовать же у обморочной Аракелян расплачиваться с водителем? А надо было бы!..

Та сама женщина в строгой одежде, которая выглядела на порядок проще самой Алисы и могла сойти за экономку, оказалась её матерью. Неожиданно приятной. Жены олигархов разве бывают такими…по-человечески располагающими к себе? Открытие века! Еве не позволили молча ретироваться. Сначала увели наследницу в её покои, попросив подождать. И девушка покорно согласилась. Стояла и рассматривала великолепную картину, которая была устрашающих размеров — больше человеческого роста. А изображены трое мужчин. Один, самый старший, что выдавали морщины и седина, сидел на роскошном «троне», а по бокам от него стояло двое парней, каждый из которых держал ладонь на спинке со своей стороны. Это, наверное, стиль эпохи энного Генриха, какого-нибудь очередного короля Англии шестнадцатого века.

Ну, вот, опять эта язвительность, вызванная досадой.

— Моя семья. Мужская его половина. Но двоих уже нет в живых — мужа и среднего сына, — Ева вздрогнула и развернулась на прозвучавший сзади голос хозяйки дома. — А третий сейчас принимает душ. Как только выйдет, обязательно отвезет тебя домой. Спасибо тебе, детка, ты очень помогла.

Дальше завязалась легкая непринужденная беседа, в течение которой несколько раз пришлось отказаться от предлагаемых угощений, да и девушку неприятно сковало от новости о том, что кто-то из молодых парней уже умер. Подробности спрашивать нельзя, это дурной тон, и говорить о таком не хочется. В процессе вдова представилась Анной Седраковной. И произвела впечатление прекрасного человека.

А потом появился ОН. От которого дух захватывало. Как с обложки журнала. В сотни раз круче, чем на висящей картине. Мощный, выдержанный, мужественный. В общем, в присутствии таких забываешь своё имя.

Первую встречу Ева помнила смутно. Отпечаталась только обходительность, с которой Карен выполнил просьбу матери. Довез девушку до дома на такси, чтобы потом поехать к университету за машиной сестры. Естественно, общих тем у них не было. Вежливо молчали, попрощались и забыли друг о друге.

Алиса на следующий день подошла с благодарностью, а также приглашением в гости. Учитывая, с какой кислой миной это было сделано, Ева поняла, что это далеко не её инициатива, поэтому вежливо отказалась. А потом узнала, что Аракелян забрала документы и ушла из медицинского. Видимо, поняла, что впечатлительным особам не место в серьезных профессиях.

Второй раз с семьей Аракелян жизнь столкнула девушку в торговом центре спустя пару месяцев. Надо сказать, Анна Седраковна была так искренне рада, что это вызывало удивление. Битый час уговаривала поехать с ними, посидеть где-нибудь, поговорить. Ева отнекивалась, как могла. А потом сдалась под напором женщины. В ресторане Алиса благополучно уткнулась в телефон и разговор не поддерживала. Время от времени строила глазки симпатичному официанту, который обслуживал их столик. Зато её мать тактично выведывала информацию обо всем: семья, увлечения, выбранное в медицине направление.

Еву, мягко говоря, пугала эта легкая навязчивость. Приятно, конечно, что ей импонируют, но они ведь едва знакомы… Приходилось быть вежливой и терпеливо отвечать на заданные вопросы. А позже, когда уже принесли чай и десерт, внезапно появился Карен. По счастливому стечению обстоятельств он был рядом и решил выпить кофе с семьей. Девушка любовалась им. Без каких-либо задних мыслей. Восхищалась. Информация, поведанная его матерью, гласила, что мужчина довольно рано остался один на один с семейным бизнесом и работал не покладая рук. И к своим скорым двадцати девяти годам стал нереально успешен.

И холост.

Вот эту деталь женщина выделяла с особым усердием.

А Еве-то что с этого?..

Как так получилось, что её снова отвозил Карен, девушка так и не поняла. Но ситуация изрядно напрягала. В этот раз он водил сам. И взгляд то и дело возвращался к загорелым пальцам, сминающим кожу руля.

И вновь они попрощались и благополучно забыли друг о друге.

Третий и контрольный произошел уже запланировано. Алиса позвонила и пригласила на день рождения. Само собой, Ева отказалась. Но вмешалась Анна Седраковна. И пришлось всё же идти…

Это, наверное, был первый показательный звоночек, что от этой семьи надо держаться подальше. Но в силу гордости и упрямства Ева проигнорировала этот сигнал. Двадцатилетие высокомерной красавицы отмечали в их особняке. Двор был украшен так, что можно было часами стоять с открытым ртом, но и этого времени не хватило бы, чтобы отдать должное организаторам — каждая деталь была безупречна. Как и гости. Все. Собственно, кроме самой девушки в дешевом простом платье.

Получив порцию любопытных сканирующих взглядов Ева просто забилась куда-то вглубь, успев поздравить именинницу и поздороваться с хозяйкой дома. Дала себе установку продержаться немного, а потом вызвать такси. Мысленно возмущаясь, что с фамилией Аракелян у нее теперь будут ассоциироваться сплошные траты. Такси до элитного района и приличный подарок уничтожили все её НЗ. Куда уж бедной студентке до такого уровня…

Сидя на украшенных качелях, девушка переписывалась с Томой, улыбаясь комментариям подруги. Та сетовала, что национальная черта к уважению старших сыграла с Евой злую шутку. Потому что изначально надо было отказать Анне Седраковне. Смысл себя мучить, если с Алисой они не были и не будут близки никогда?

— Скучаешь? — голос Карена ворвался в её пространство через какую-то пелену нереальности.

Она подняла голову и впервые посмотрела ему в глаза.

И пропала.

Так обозначилась точка невозврата.

Короткий разговор, несвойственная возбужденность, покалывание в кончиках пальцев. Наверное, на подсознательном уровне Ева была влюблена. Уже.

И опять девушку повез домой именно он.

А дальше стал появляться у университета хотя бы раз в неделю. С цветами. Водил пообедать.

И…потом сделал предложение на её собственное двадцатилетие. Через два месяца! Прямо на глазах друзей и родственников, а также ошеломленных родителей, которые даже не знали о его существовании.

И кто бы устоял?..

Широкие жесты, направленные на признание публики, как оказалось, его стезя. Карена обожали все. Кроме Томы.