Солнечная девочка графа Майори - Светлана Назарова

Женевьева тяжело вздохнула.

Ее мысли прыгали с темы на тему.

Пока в дверь не постучались.

В голове резко стало пусто, будто все мысли рассыпались искрами бенгальских огней и потухли. Она мотнула головой и отозвалась:

— Войдите.

Дверь тихо отворилась, являя взору ее личную горничную.

— Госпожа, — было начала она.

— Лайза, — устало осекла ее графиня.

— Женевьева, — поправилась сразу девушка и прошла в кабинет, — я принесла чай.

— Спасибо, — она кивнула, — это все?

— А вы… ты уже решила, что наденешь из украшений на завтрашний бал?

— Еще нет, — покачала головой Женевьева.

— Может…

— Нет, — прервала она горничную, — только не сейчас. Давай позже, мне нужно дописать картину, иначе я завтра пойду без подарка королю.

— Ой, — пискнула девушка в ответ и покраснела, — тогда не отвлекаю Вас больше.

— Спасибо, — она тепло улыбнулась Лайзе и взялась за чашку с чаем, делая глоток, — передай мои благодарность Дораре.

— Хорошо, — весело отозвалась девушка и скрылась за дверью.

Женевьева выдохнула: легко отделалась. Она отставила чашку и посмотрела на полупустой лист бумаги перед собой. Надо было браться за работу, а то, как обычно, не успеешь моргнуть, а уже вечер, и ничего у тебя еще не сделано. Она решительно взяла в руки кисть и продолжила писать картину.

Глава 28

Дворец преобразился. Женевьева его не узнала. От былой скромности не осталось и следа. И когда только организаторы все успели? Теперь скромные белоснежные колонны и стены были прекрасным фоном для многочисленных гирлянд и композиций из великолепных цветов, что еще не успела тронуть подступающая в эти края беспощадная зима. Графиня заметила много гортензий, и колоны на их фоне стояли словно гордые отцы, охраняющие своих нежных и прекрасных дочерей, украшенных зеленью и яркими атласными лентам теплых оттенков: желтого, оранжевого и красного. Тронный зал был наполнен звуками, ароматами и смехом. Дамы были в прекрасных пышных платьях все возможных оттенков пастельных тонов. От них веяло сладким ароматом цветов и фруктов. Мужчины так же не отставали от своих спутниц, еще больше наполняя зал цветом. Лица скрывали маски.

Теон держал ее под локоть. Она позволила себе выдохнуть и расслабиться.

— Волнуешься? — донесся до нее голос мужа.

— Немного, — она кивнула, — непривычно находиться в таком многолюдном месте.

Она старалась не обращать внимание на устремленные на нее взгляды. Ее платье явно притягивало к себе внимание. Да и не только ее. Костюм графа тоже разительно отличался от облачения присутствующих в зале мужчин. А ведь она сама лично его ему выбрала. Так что сказать, что они выделялись — ничего не сказать. А вот в хорошем смысле или плохом?

— Все будет хорошо, ты прекрасно выглядишь, — подбодрил ее супруг и тепло улыбнулся.

Она благодарно улыбнулась в ответ:

— Тебе не кажется, что мы как-то слишком выделяемся? — шепнула она ему достаточно громко, чтобы он услышал ее вопрос, — Ты уверен, что не было никакого дресс-кода?

— Чего-чего? — улыбнулся он.

— Ну, — она замялась, размышляя над тем, как правильно объяснить Теону, что обозначает очередное непонятное ему слово из ее лексикона, — это определённая форма одежды, которая устанавливается на каком-либо мероприятии или рабочем месте, там может быть прописан фасон, цвет и другие нюансы. К ни го ед. нет

— А-а-а, — протянул граф, — понял. Нет, тут ничего такого нет.

— Точно? Судя по присутствующим, и не скажешь, — с сомнением произнесла она.

— Просто никто никогда такого не видел, вот увидишь, на следующем балу все будут в подобных нарядах.

— Ты думаешь? — она немного склонила голову на бок и посмотрела на него.

— Уверен, — он тихо посмеялся.

— Ладно, ты меня уговорил. Я почти спокойна, — выдохнула графиня и снова осмотрела присутствующих.

— Вот и умница, — похвалил ее граф и наклонился, легко касаясь губами виска.

— Ой, голубки, — послышалось знакомое подтрунивание за спиной.

— Завидуй молча, — беззлобно парировала Женевьева, поворачивая голову к верховному магу.

— Я? Да ни в жизнь, мне нравится ходить в холостяках, — начал было оправдываться Лайт.

— Ну-ну, — улыбалась девушка, — я посмотрю на тебя, когда ты в кого-нибудь влюбишься.

Маг возмущенно засопел, будто его смертельно оскорбили, а супруги тихо рассмеялись.

— Лайт, дружище, не зарекайся, — улыбнулся Теон, стараясь сгладить пыл друга.

— Да что вы понимаете, — беззлобно пробурчал верховный маг, хитро поглядывая на своих друзей.

— Кстати, видишь, Лайт вообще в черном, — граф Маори обратил внимание жены на сей факт.

Женевьева оглядела мага с головы до ног и потом тихо поделилась с мужем:

— Кажется, теперь я понимаю, почему никто не надевает темное.

— Это почему же? — рассмеялся Теон.

Она невинно пожала плечами и выдала:

— Никто не хочет быть похожим на этого коршуна.

Граф снова задорно рассмеялся, а Лайт явно хотел съязвить, но не упел.

— О, доченька, вот где ты, — Женевьева услышала голос матери за спиной, и развернулась, а женщина продолжила, — вас с Теоном не узнать, я только по голосу и стилю Лайта и поняла, что это вы.

— Здравствуй, ма, — она улыбнулась шире, увидев, что отец ее держит под руку, — па, — она кивнула мужчине и чуть присела в реверансе.

Леди Милдварт вырвалась из рук супруга и обняла дочь. Женевева почувствовала, как хватка мужа слабеет и отпускает ее, поэтому ответила матери ответными объятиями.

— Как ты? Как себя чувствуешь? — тараторила женщина, пока мужчины приветствовали друг друга.

— Спасибо, все хорошо, мне уже гораздо лучше, — она улыбнулась в подтверждение своих слов, — ма, мы нормально выглядим? — тихо спросила она, шепнув на ухо Леди Милдварт, — А то все на нас так смотрят…

— О, ты чудесно выглядишь, звездочка моя, — тихо посмеялась женщина, — у тебя и Теона необычный наряд, но вам очень идет.

— Правда? Я уже начала переживать, что нарушила какие-нибудь правила местного этикета, — поделилась она своими мыслями с матерью, — хоть и Теон сказал, что никакой определенной формы одежды на балу нет.

— Правила? — удивленно моргнула женщина, — Да нет никаких особо правил, ни в одежде, ни вообще, главное быть доброжелательной и вежливой, но ты у меня и без правил такая, — она чуть отстранилась, придерживая дочку за плечи и разглядывая, от нее не ускользнуло, как Женевьева с прищуром покосилась на мужа и его друга.

Леди Милдварт тут же поняла настрой дочери и тихо рассмеялась: с этой девочкой точно все будет хорошо, в обиду она себя не даст.

— Миледи, — Теон обратился к матери супруги, — прошу прощения, но нас