Снимай меня! - Вулрич

— Мне кажется он тебе не подходит, — не отрываясь от ноутбука говорил я.

— А кто подходит? Может ты?

Как только я услышал этот вопрос, моментально хлопнул крышкой ноутбука, от чего девушка немного дернулась, чуть испугавших резких действий.

— А может и я, — переведя взгляд, заметил, как Руслана нахмурила брови, потому, что не хотела слышать очевидных вещей. — Он такой неотесанный, такой поверхностный, глупый. А ты не такая, тобой надо восхищаться, тебя надо боготворить.

— Ты опять заводишь эти песни, что медом разливаются в ушах женщин? — перебила меня она. — Но я не такая. Я люблю Артура таким, какой он есть, а он любит меня, нам суждено быть вместе.

— Каждый человек творец своей судьбы, а если ты проглатываешь все на своем пути не пытаясь сопротивляться, то ты рискуешь прожить долгую, но скучную жизнь.

Руслана встала с места и принялась одеваться. А я просто смотрел на нее и восхищался красотой.

— Зато у тебя, очень насыщенная не скучная жизнь, — раздраженно и сквозь зубы произнесла. — Порой, с тобой тяжело общаться.

— В далеком, дремучем, волшебном лесу Эльфийка жила молодая.

Стройна, хороша и душою добра жила, веселясь и порхая.

Отец ее Эльф, был хороший старик. Для дочки все лучшее прочил.

А принц, тоже Эльф ее очень любил, и замуж бы взял, коль захочет.

Но вдруг появился в лесу человек, он ранен был в схватке со зверем

И, силы теряя последние, шел, увидев тут сказочный терем.

Как только коснулся рукою крыльца, сознание его помутилось,

Из раны его кровь струею текла, и сердце почти уж не билось.

Руслана уставилась внимательно на меня и на мгновение перестала хаотично натягивать на себя вещи, поверх белья с камнями. А я продолжил, как только поймал взгляд на себе:

— Эльфийка, почувствовав сердцем беду, навстречу из терема вышла,

И сердце от жалости сжалось ее — казалось, что он и не дышит.

Взмолилась она: «О эльфийский мой Бог, пошли же ему исцеление!»

И раны промыла и душу вложила, полгода тянулось лечение.

Полгода бессонные ночи над ним она своих глаз не смыкала,

Своей добротой и своим волшебством ушедшие силы вливала.

И вот он очнулся, глаза приоткрыл — пред ним синеглазая фея.

Я встал перед девушкой, взяв ее за руки, прижал к своей груди. Она не сопротивлялась, а просто заворожено смотрела на меня, не перебивая и проглатывая каждое слово.

— И сразу так страстно ее полюбил, от чувств и восторга немея.

Эльфийка в глазах его тут же прочла любовь и восторг, и смятение,

Она же в него давно влюблена, открылась ему без стеснения.

Ох, как разгорелся любви их пожар, и смех и рыданья и ласки.

И каждый из них за эту любовь на смерть бы пошел без опаски.

Родня ее эльфы твердили ей вслед — он грубый, мужлан, бедолага.

А сердце ее им кричало в ответ — в душе его честь и отвага.

— Петь прекрати пож… — попыталась она меня остановить, но я приложил палец, к губам заставляя замолчать. Мы были так близко друг другу, и я не отпускал ее руки, а девушка даже не пыталась вырваться.

— И вот он здоров, собираться пора ему в непростую дорогу,

Туда где живет человеческий род, где родина, данная Богом.

И встал перед эльфами трудный вопрос: ее отпустить на мучения?

Ведь в мире людей нету места для фей — жестоки людские учения.

Колдуньей сочтут и отправят в костер, погибнет упрямая дева.

А здесь беззаботная жизнь ее ждет без страха, печали и гнева.

Я начал медленно идти в сторону девушки, чтоб упереть ее в стену и не дать никуда вырваться. Ощутив приятный кокосовый аромат волос и миндальный запах, который исходил от ее ладоней, моя душа принялась биться в конвульсиях.

— Но сердце Эльфийки любило сильней всех страхов, невзгод, испытаний,

И мирную жизнь променяла она на трудность дорог и скитаний.

И не был заказан обратно ей путь вернуться в любое мгновение.

Но нет, она любит и будет терпеть с любимым любые лишения.

Вот так и бредут они всю свою жизнь, в пути отдыхая немного.

Но счастливы оба — большая любовь для них освещает дорогу.

Уперев девушку спиной я подтянул ее руки к себе и вдохнул, этот уже давно забытый аромат. Нежно прикоснувшись губами к ее ладоням, я почувствовал, что она не вырывалась, продолжил осыпать поцелуями ее ладони.

— Петя, прошу тебя, не делай так больше, — голос дрожал, она пыталась побороть свое желание остаться со мной и поддаться искушению.

— Что ты чувствуешь? — прошептал ей в теплые ладони.

— Что ты затуманил мой разум.

Я поднял голову и, приблизившись, легонько дотронулся носом до ее носика, втянув аромат девушки. Ноги стали подкашиваться. Неужели это все же она и я не ошибался, и эти губы так близко, так больно все сдавило в груди.

— Умоляю тебя, поцелуй, один лишь только поцелуй, — я не хотел действовать без ее позволения.

— Не проси меня о том, чего я дать тебе не могу, — глаза блондинки заблестели, от прилива эмоций. — Ты не выходишь у меня из головы, и сейчас, так близко к пропасти я не хочу в нее упасть.

— Упади, попробуй, Руслана, упади ты в эту пропасть, молю тебя, дай мне почувствовать твои губы, — почти дотрагиваясь до них, ощущал безмерное желание поцеловать ее. — Я почти перестал дышать.

Она сжимала футболку на моей груди так сильно, что я чувствовал, как сильно она дрожит. Я был на 99 процентов уверен, что та богиня из кинотеатра и Руслана одна и та же девушка, но без поцелуя я точно ничего не пойму. Медленно и настойчиво я приблизился к ее