Грешница в шелках - Мэдлин Хантер

Оказалось, что Мэриан все знала.

Потому что на следующее утро она принесла Селии завтрак в постель, чего никогда прежде не делала. С бесстрастным лицом она поставила поднос на столик, затем, окинув комнату взглядом, кивнула на стул, где лежали атласные платья Селии.

- Хорошенькие вещицы, - заметила она, внимательно разглядывая наряды. - И похоже, очень дорогие. Но почему же они здесь, а не в шкафу?

- Просто я рассматривала их, - ответила Селия. - Решила, что их, возможно, надо переделать. А потом вдруг… - Девушка покраснела. - В общем, я не успела убрать их в гардероб.

- Вы немного отвлеклись, не так ли? - с серьезнейшим видом спросила Мэриан.

- Да, я отвлеклась.

- Хм… как странно… Должно быть, погода какая-то не та. Мистер Олбрайтон этим утром тоже выглядит… очень рассеянным, - с лукавой улыбкой добавила Мэриан.

Почувствовав, что снова краснеет, Селия пробормотала:

- Да, действительно странно…

Тут Мэриан подняла с пола халат девушки и, снова улыбнувшись, сообщила:

- Так вот, мистер Олбрайтон сейчас принимает ванну на кухне. А потом мы с Беллой согреем воду для тебя. - Положив халат на край кровати, Мэриан тут же вышла из комнаты.

Селия вздохнула с облегчением. Она была очень рада, что ей не пришлось притворяться и придумывать для Мэриан какую-нибудь ложь. Через некоторое время, позавтракав, она спустилась вниз. И оказалось, что все в доме сегодня выглядело как-то иначе, не так, как прежде. Даже с освещением что-то случилось, потому что все предметы выглядели по-другому. Но больше всего изменилась она сама - и походка у нее была какая-то другая.

Селия прекрасно понимала, что все дело в ней самой - да, именно она изменилась, а дом-то остался прежним. Конечно, из рассказов матери она и прежде знала, что девушка, ставшая настоящей женщиной, неизбежно меняется, но она не знала, что до такой степени.

Когда Селия приблизилась к кухонной двери, кто-то схватил ее за плечи и потащил в дальний угол за лестницей. Сильные руки прижали ее к стене, и только тут она сообразила, что это Джонатан. Посмотрев по сторонам, он принялся целовать ее, и поцелуи его были такими страстными, что сразу стало ясно: прошедшая ночь нисколько не утолила его желания.

- Ты выглядишь… восхитительно, - пробормотал Джонатан между поцелуями. - И знаешь, я очень одобряю твою ночную сорочку, - добавил он с лукавой улыбкой.

- Но ее трудно назвать привлекательной, - ответила Селия со смехом. - Да и халат не очень-то…

Чуть отстранившись и окинув ее взглядом, Джонатан заявил:

- Будь я проклят, ты права! Давай снова снимем все это. А впрочем… ведь здесь нельзя. Мэриан и Белла… Ох, ну почему они здесь поселились?

Селия снова засмеялась.

- Потому что я их сюда пригласила. Но ведь ночью они нам не мешали, верно? - Она поцеловала Джонатана и добавила: - А теперь я должна принять ванну.

- Да-да, конечно. Хочешь, я помогу тебе?

- Ни в коем случае. Ты займешься сегодня своими делами, а я - своими.

Джонатан с улыбкой покачал головой:

- Нет, дорогая. Я сегодня не способен заниматься делами. Знаешь, отправь их куда-нибудь, и мы с тобой проведем весь день в постели.

- Но сегодня прибывает фургон с растениями. Неужели ты хочешь, чтобы Дафна застала нас в постели? Между прочим, у нее есть пистолет…

Джонатан опять ее поцеловал, потом отступил на шаг и со вздохом пробормотал:

- Что ж, тогда отправляйся в ванну, а затем - к своим делам. А я как-нибудь переживу… Постараюсь не думать о тебе хотя бы несколько минут. - Шагнув к лестнице. Джонатан стал подниматься наверх, в свою комнату.

Проводив его взглядом, Селия невольно улыбнулась. В это утро она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Во-первых, Джонатан по-прежнему ее желал. И еще очень радовало то, что они при встрече не испытывали неловкости.

Переступив порог кухни, Селия обнаружила, что ванна для нее уже готова. С наслаждением погрузившись в теплую воду, она стала вспоминать о том, что происходило ночью. И сейчас она впервые в жизни мысленно поблагодарила мать за уроки, советы и наставления. Ведь именно мать не раз говорила ей о том, что женщина должна получать удовольствие безо всяких угрызений совести. Возможно, Алессандра не во всем была права, но уж в этом-то Селия была полностью с ней согласна.

И все это утро ощущение счастья не покидало Селию. Она то и дело улыбалась, думая о матери, о Джонатане, о ночи, что с ним провела, а также о той ночи, которую им предстояло провести. И, как ни странно, сегодня она понимала мать гораздо лучше, чем прежде. Разумеется, Селия не во всем могла бы с ней согласиться, но кое в чем - безусловно.

Ближе к полудню, ожидая приезда фургонов с растениями, Селия открыла сундук, который Джонатан принес из кладовки в ее комнату. Платья из него она давно уже вынула, но оставалось многое другое. Немного помедлив, Селия достала с самого дна листы плотного картона. Несколько дней назад она бегло просмотрела некоторые из них, но сейчас ей хотелось как следует все рассмотреть, - возможно, после этого она смогла бы гораздо лучше понять свою мать и узнать о ней что-нибудь новое.

- Что это у тебя? - спросила Мэриан, вошедшая в комнату с простынями в руках.

- Акварели и рисунки моей матери. - Селия поставила одну из картин на письменный стол у окна. Отступив на несколько шагов, пояснила: - Здесь все, что она нарисовала за долгие годы.

Мэриан внимательно посмотрела на картину.

- Хм… Очень даже красиво. Такое вполне можно было бы выставить в витрине какой-нибудь лавки.

- Да, наверное, - кивнула Селия. - Мама была очень талантливой.

На акварели был изображен сад поздней осенью, а сама Алессандра, должно быть, сидела на террасе, когда рисовала.