Захваченная грешником - Мишель Хёрд

Наклоняясь вперед, я кладу предплечье рядом с ее головой и запечатлеваю поцелуй на ее дрожащих губах.

— Это больше никогда не повторится, kardiá mou. Я обещаю.

Тесс начинает плакать, и от облегчения это или от травмы, я никогда не узнаю.

Осторожно, чтобы не причинить ей боль, я обнимаю ее. Я поддерживаю ее затылок, и когда она утыкается лицом мне в шею, я обнимаю свою жену, когда она разбивается на части.

Я понимаю, насколько сильной была Тесс, чтобы противостоять мне, чтобы справиться с Ирен, мучившей ее долбанные годы.

— Я так чертовски сожалею о тех случаях, когда угрожал тебе, – шепчу я, мой голос хрипит от сожаления. – Я сожалею, что грубо обращался с тобой и заставлял подчиняться мне. Я не знал ни о тревоге, ни о жестоком обращении.

Господи, прости меня.

— Пожалуйста, прости меня. – Я прижимаюсь поцелуем к повязке, резкий запах антисептической жидкости наполняет мои ноздри. – Если ты не сможешь, я не знаю, что мне, блять, делать.

Проходит несколько минут, прежде чем Тесс успокаивается настолько, чтобы прошептать:

— При условии, что ты не сделаешь этого снова.

— Никогда. – Я отстраняюсь, осторожно укладывая ее голову на подушку. – Я обещаю.

Ее язык нервно высовывается.

— Как ты узнал?

— Запись с камер наблюдения. Я еще не видел, что произошло. – Я все еще крепко держу ее за руку, не в силах отпустить. – Расскажи мне все.

— Я был в туалете ...

Я качаю головой.

— Нет, Тесс. Начни с самого начала. Когда тебе было восемь.

Ее лоб морщится, к глазам подступают свежие слезы.

— Ирен ненавидела меня. Я не знаю почему. С того момента, как мы переехали к ним, она просто… ненавидела меня. Я думаю, что некоторые люди просто рождаются злыми, и она была одной из них.

Я терпеливо жду, когда она продолжит, зная, что это может быть нелегко для нее.

— Она била меня, толкала меня повсюду… и ей это нравилось.

Когда Тесс рассказывает о своем прошлом, и одна ужасная история за другой слетают с ее губ, ненависть, не похожая ни на что, что я чувствовал раньше, наполняет мою грудь. Мое гребаное сердце разрывается при мысли о том, насколько она была уязвима, и никто, блять, ей не помог.

Как бы сильно я ни любил Тесс, я ненавижу Ирен.

Когда я слышу голоса за пределами комнаты, я прижимаю палец к губам Тесс, чтобы заставить ее замолчать.

— Не говори ни слова об Ирен полиции. С ней буду разбираться я. Придерживайся истории о том, что ты потеряла равновесие.

Как только открывается дверь и в комнату входят двое полицейских, Тесс кивает.

Правоохранительным органам нет места, когда дело касается мафии. Мы сами решаем такие вопросы.

Всегда решали. И всегда будем.

Глава 33

ТЕСС

Первый день – сплошная неразбериха. Я сплю больше, чем бодрствую.

Сказав полиции, что это моя вина, Николас разобрался с ними.

Он не отходил от меня ни на шаг. Если только не для того, чтобы сходить в туалет, он у моей постели, присматривает за мной, как ангел мщения.

На его челюсти темная щетина, густеющая с каждым часом. Сегодня он выглядит на тридцать шесть, прошедшие сорок восемь часов сказались на нем.

— Тебе нужно немного отдохнуть, – говорю я, шевеля пальцами в его крепкой хватке. – А мне нужна циркуляция крови в руке.

Он отпускает меня, только чтобы положить руку мне на бедро. Глядя на меня, он пару раз моргает, затем спрашивает:

— Почему ты не рассказала мне об Ирен?

Я пожимаю плечами, старый знакомый страх разливается по моим венам.

— Что было то, то было.

— Тереза. – Его тон жесткий и не подлежит обсуждению. – Почему ты не рассказала мне о Ксанаксе? Почему ты хранила от меня так много секретов?

Я снова пожимаю плечами.

— Я не думала, что тебе нужно знать.

Николас качает головой, черты его лица напрягаются от чего-то похожего на сердечную боль.

— Как ты могла такое подумать? Мне нужно знать о тебе все, Тереза. – Он поднимает руку к моему животу, выражение его лица становится нежным. – Пришло время тебе понять, что ты самое важное в моей жизни.

Мое сердце колотится в груди, а затем ускоряется.

Другой рукой он нежно проводит по бинтам вокруг моей головы.

— Я женился на тебе, потому что влюбился в тебя.

Святое дерьмо. Правда?

Не сводя глаз с Николаса, я не знаю, что сказать. Тепло разливается в моей груди, когда я смотрю на человека, который раньше превращал мою жизнь в ад.

— Я люблю тебя, – снова признается он, затем усмехается, бросая на меня недоверчивый взгляд. – В одну минуту я все еще хотел придушить твою хорошенькую шейку, а в следующую, – он качает головой, – я оказался в неизведанных водах. Безумно, глубоко, одержимо влюблен в тебя.

Я с трудом перевариваю его признание.

— Почему?

— Почему я влюбился в тебя? – Николас встает и садится на край кровати. Положив руку на мое бедро, он наклоняется ближе. – С того момента, как мы встретились, ты держала меня так, что я просто не мог избавиться от тебя. И теперь, когда я знаю, сколько тебе, должно быть, стоило выстоять против меня, Христос, это просто заставляет меня любить тебя еще больше. Ты такая чертовски храбрая и сильная, Тесс.

Во мне закрадывается неуверенность. После удара, который нанесла мне Ирен, я не смогла загнать их обратно в темную дыру.

— Но... – Я делаю глубокий вдох, отводя от него глаза. – Почему ты находишь меня физически привлекательной? – Я чувствую себя глупо, задавая этот вопрос, но мне отчаянно нужно услышать его ответ.

Уголок рта Николаса приподнимается в горячей ухмылке.

— Во-первых, твоя чертовски сексуальная задница, достойная порнозвезды. Это моя погибель.– Его зубы прикусывают нижнюю губу, и мои яичники угрожают самопроизвольно воспламениться. – Ты чертовски изысканна, Тереза. В тебе нет ни одного дюйма, который бы меня не устраивал.

Видеть желание в его глазах, слышать жар в его голосе – действует как успокаивающий бальзам на мою израненную душу.

Открывается дверь, и входит Афина с сумкой для ночевки.

— Привет. – Она