Первая невеста - Дарья Верескова

Я смогла немного отдохнуть, хотя мои неглубокие царапины и порезы, конечно, будут заживать ещё неделю. Но это явно не то, что остановит господина Демирию от его планов.

Ко мне подошел один из кочевников и указал на низкую смотровую башню, после чего демонстративно повел меня туда.

Меня провожало множество взглядов, отражающих сочувствие, презрение, равнодушие. Люди понимали, почему единственную женщину демонстративно уводят, в то время как мужчины остаются работать. Меня уводили не просто так; меня уводили ублажать человека, определяющего наказания для всех пленников этого места, управляющего нами через ошейники. Чего добивался господин Демирия? Сделать меня врагом в их глазах? За один день не успеет.

Я не смотрела на Феликса, так как и без того была на взводе.

Пока меня демонстративно уводили, навстречу мне попалась пара людей, возвращающихся из "изолятора". Они были в том же состоянии, что и я вчера. Пока они вернутся в строй, пока будут зачитаны результаты — у меня есть около тридцати минут.

Оказалось, что к башне можно было пройти прямо с площади через небольшую дверь, ведущую в захламленный внутренний дворик с лестницей в башню. Других выходов не было.

Кочевник в золотых одеждах ждал меня на том же месте вместе со своим переводчиком. Увидев меня, он не особо сдерживался и сразу схватил меня за плечи, вызвав болезненное шипение.

— Господин Демирия сожалеет о необходимости использовать такие методы, но вы должны понять, что ложь неприемлема. Он надеется, что в дальнейшем вы будете вести себя разумно, и такие меры больше не понадобятся.

О, да. Такие меры точно больше не понадобятся.

— Господин Демирия требует, чтобы вы разделись, — перевёл переводчик.

Я знала, что этот момент наступит, и решила изобразить святую невинность и испуг, чтобы вынудить переводчика уйти. Поэтому я очень медленно и дрожащими руками начала снимать с себя верхнюю рубашку, а затем и нижнюю, оставшись в нижнем белье.

Местное нижнее белье было настолько скромным, что на Земле могло бы считаться прогулочной одеждой, состоящей из топа и шорт, поэтому я, на самом деле, не особо стеснялась. Однако я продолжала изображать страх и смущение, скрестив руки и присев, стараясь максимально скрыть своё тело от мужских взглядов.

Те о чем-то поговорили, изредка смотря на пугливую меня. Я видела, что кочевнику в золотом не нравится, что я настолько напугана.

— Встаньте, — приказал мне переводчик. Я, дрожа, подчинилась его словам. — Я осмотрю вас на наличие оружия и уйду. Господин Демирия желает, чтобы вы его ублажали, а не тряслись от страха. Вы девственница?

Я ничего не ответила, лишь кивнула, широко раскрыв глаза и смотря на валледца.

Я не могла говорить.

Мужчина быстро осмотрел мои бока, так же, как это делают в аэропортах на Земле, затем обменялся несколькими словами с господином Демирией. Глаза последнего загорелись удовлетворением — ему передали, что я девственна и не успела дойти с Феликсом до главного.

— Господин Демирия будет наблюдать за построением, после чего займётся вами, — с этими словами переводчик ушёл, но выбрал не тот путь, которым меня сюда привели, а дверь, ведущую в главное здание.

Грузный кочевник не мог оторвать взгляда от моего полуобнажённого тела, хотя его задачей было следить за построением. Я же продолжала стоять и дрожать. Мужчина подошёл ко мне ближе и положил ладонь на мою грудь, спрятанную за грубым бельём. От его прикосновения я вздрогнула и испуганно огляделась на дверь.

Господин Демирия фыркнул, затем достал большой ключ и демонстративно закрыл дверь, за которой исчез кочевник.

Пора.

Я благодарно закивала и неуверенно подошла к господину Демирии, а потом взглянула на него снизу вверх. Моя покорность явно благоприятно влияла на мужчину — он усмехнулся и положил ладонь мне на затылок, притягивая к себе для поцелуя.

Сейчас. Это был решающий момент. Любое неверное движение могло стоить мне жизни.

Я прижалась губами к грузному кочевнику и, как только он раскрыл рот, схватила его за волосы с такой силой, на которую только была способна, и протолкнула в его рот предмет, который все это время держала во рту. Это был маленький мешочек из специальной ткани, натёртый изнутри мылом, чтобы содержимое сразу же вывалилось в рот мужчине. Я придержала мешочек зубами и резко отстранила своё лицо, тут же выплюнув мешочек и закрыв рукой рот мужчины, продолжая держать его за волосы другой рукой.

От адреналина мне казалось, будто мои силы многократно увеличились.

В рот кочевнику попал форсадит, который герцог Тенбрайк добыл на нижних уровнях.

Изначально грузный мужчина растерянно пытался выбраться из моих рук, он не понимал, что произошло; он не осознавал, что я сделала и что именно я поместила в его рот.

А после было слишком поздно.

Форсадит, попав на слизистую, тут же начал вызывать у него наросты внутри рта. Мужчина отчаянно замычал, он открыл рот, но не мог произнести ни слова и даже выплюнуть форсадит, который, наверное, был уже в районе его горла.

Его глаза были полны ужаса и ненависти, когда он смотрел на меня, задыхаясь. Он отчаянно махал руками, задевал стены, в какой-то момент даже задел меня, но я понимала, что все его усилия тщетны.

Он умирал мучительной смертью.

А я просто пыталась успокоить себя, не веря что все сработало. У нас не было доказательств, что форсадит поведет себя именно так, только болтовня ребят в нашей команде. Рассказы о том, как предыдущей член команды задохнулся от наростов после того, как забыл вымыть руки после работы и взялся за еду.

Господин Демирия отчаянно хрипел, но я уже не обращала на него внимания. Казалось, это место полностью отбило у меня возможность правильно реагировать на смерть. Мне не было его жалко, адреналин пел в крови.

Ведь это был только первый этап.

Посмотрела в окно — там по-прежнему подводили итоги вчерашнего дня. Феликс и остальные должны были тянуть время до последнего: задавать дополнительные вопросы, про квоту, про лучшие команды.

Мы так и не придумали, как уничтожить передатчик сигнала, и в плане было просто оставить его здесь и не допустить, чтобы кто-либо мог к нему приблизиться. Однако по пути сюда в голову пришла идея получше. Если не получится, вернусь к