Легенда о невесте людоеда - Мария Сергеевна Минаева

— Вард, расскажи хоть что-нибудь о себе, — начала она, — а я, если захочешь, тоже расскажу. Мы столько времени вместе, а ничего не знаем друг о друге, это странно. Откуда ты? Кто твоя семья? Какое у тебя было детство? Как ты стал тем, кто ты есть? Мне, правда, всё интересно.

Мужчина вздохнул. Свой рассказ начал после молчаливой паузы.

— Мне нечего рассказывать, но если ты просишь, то попробую. У меня никогда не было семьи. Там где я вырос, все живут сами по себе, но вместе с этим подчиняясь общим правилам…

— И тебе не было одиноко? — удивилась Тери, перебивая Варда на полуслове.

— Нет. Я не понимаю проблемы одиночества. Это дар, делающий тебя свободным ото всех. Мой отец всегда воспитывал меня как самостоятельного и сильного бойца. Он тренировал меня, учил нападать и защищаться. Мать я знал мало, ей было не до меня. Я рос сам по себе. Мог делать, что вздумается, но обязан был нести ответственность за каждый поступок.

— И не было ни одного близкого человека в твоей жизни?

— Человека… — задумчиво произнес мужчина, — да нет, один был, пожалуй. А у тебя?

Зеркальный вопрос застал Терисию врасплох. Пришлось серьезно задуматься, чтобы понять были ли близкие на самом деле.

— Нет, не было, — твердо сказала девушка. — Я считала, что моя родители мне близки, но потом они решили продать меня замуж какому-то турку.

— Замуж? — неподдельно удивился Вард.

— Да, замуж, — подтвердила девушка, — меня продали замуж за какие-то выгодные условия для папы. Мой отец, к слову, торговец. Неудивительно, что продал, да? — хмыкнула Тери. — А твой папа чем занимался?

— Войной.

— Воин, значит? Интересно, интересно. Почему ты не пошел по стопам отца?

— Пошел. Но прошел недолго, — в голосе мужчины чувствовалась грусть. — Однажды я понял, что это не моя судьба. Что у меня своя дорога. Свернул на нее и иду до сих пор.

— Не жалеешь? — улыбнулась девушка, понимая лицо вверх, чтобы видеть выражение лица Варда при ответе. Ей казалось, что ложь мужчины она распознает быстро.

— Нет, — ответил он, посмотрев в ответ прямым и пристальным взглядом, — ни дня.

Уверенность мужчины в выбранном пути порадовала Терисию, в который раз она мысленно восхитилась его силой воли, духа. Бросил всё и всех и идет своей дорогой, прямо как и она сама, они похожи. Вард справляется сам со своей жизнью, да еще и ей помогает. Восхищение стремительно перерастало в другую, недружескую гамму чувств. Тери решила, что возможной причиной тому их чрезвычайная физическая близость, поэтому отодвинулась чуть дальше, хоть голову с его плеча не убрала.

— Почему ты не вышла замуж? — спросил мужчина.

Девушка неопределенно пожала плечами. Перед глазами всплыл образ бородатого турка. К печали или к радости, она не смогла вспомнить о нем ни плохого, ни хорошего. Сложила мнение из нехороших слухов про этот народ, только на это у нее и хватило ума.

— Не хотела жить с чужим мне мужчиной. Я не знала кто он, всего один раз его видела за ужином. А потом просто взяла и сбежала из дома. В итоге заблудилась в лесу.

— А дальше? — поинтересовался Вард.

— А дальше я стала троллем, — усмехнулась девушка.

Ей не хотелось вдаваться в детали, это точно было ни к чему сейчас. Но мужчина не успокаивался.

— Тебя заколдовала злая ведьма? Прокляла? За что?

Настала очередь Тери вздыхать.

— За то, что я тупая дура, вот и всё. — Она решила резко сменить тему, чтобы избавиться от дальнейших неудобных вопросов: — А как насчет тебя? Была или есть у тебя любимая? Или ты настолько независимый, что всегда сам по себе?

— Есть, — мгновенно ответил мужчина, будто только и ждал этого вопроса.

— Тогда почему ты не с ней? Вы не можете быть вместе? — Терисия уже готовилась сочувствовать разбитому сердцу друга, но тот отрицательно покачал головой.

— Мы не могли быть вместе, это верно, — сказал он с легкой ухмылкой, так несвойственной его безэмоциональному лицу, — но я решил проблему, что нас разделяла. Сейчас всё в порядке.

— Это хорошо. Я так рада за вас! — умиленно произнесла девушке, но, естественно, радость ее была не слишком искренней. Больше всего она хотела бы оказаться на месте возлюбленной Варда, но гнала от себя это желание. — Извини, что тебе пришлось задержаться из-за меня перед воссоединением с твоей девушкой.

— Не извиняйся, — мягко сказал мужчина, — ты не виновата в том, что тебя хотели казнить.

— Те люди… Я очень сильно их ненавидела, ну, из-за попытки меня сжечь. Но, вот, время идет, и я, хоть по-прежнему не люблю их, но понимаю. Они просто тупые, в этом вся их проблема. А я, вырастая в их окружении, тоже стала тупой. — Девушка прервалась, чтобы зевнуть. — Обидно.

Мужчина приподнялся аккуратно опуская голову девушки со своего плеча на подушку. После чего взял одеяло, смявшееся у ног, и укрыл Тери, а потом с себя. Терисия отодвинулась дальше на свою сторону кровати, чтобы Варду было удобнее и свободнее разместиться. Она понимала его усталость, и, видимо, даже бесконечное терпение мужчины кончились из-за этого пустопорожнего разговора. Чувствуя свою вину за это, девушка уже готовилась извиняться, но Вард заговорил первее.

— Пора спать, Тери. Ты уже зевать начала.

— Ага, — выдохнула девушка, избегая споров о том, кому сейчас сон важнее. — Спокойной ночи. Мне приятно было с тобой поговорить. Спасибо.

Мужчина слабо улыбнулся, после чего умиротворенно закрыл глаза. Тери тихо лежала рядом, боясь потревожить его сон. Она думала обо всем, что сказал Вард. Был ли он с ней честен? Может потому, что Терисии приходилось немало врать, она понимала, как это делается, и лжи в словах своего друга не слышала.

Необычно было думать о Варде, таком чужом и родном одновременно, как о друге, но девушка рада была сблизиться с ним именно так. Перед сном Тери пыталась представить, как выглядит любимая девушка мужчины. И пыталась не ревновать.

28

Тесное помещение церкви освещали только свечи, не было ни единого окна и луча света. Священник перед алтарем читал молитву, внимательно смотря на каждого их прихожан. Все они стояли на коленях, полная фигура церковника грозно и внушительно возвышалась над всеми во весь рост. Никто не осмеливался поднять на него взгляд. Никто, кроме невидимых никому Рихарды и Терисии.

Ведьма была как всегда милой и в прекрасном настроении, а вот девушка чувствовала тревогу — этот узел памяти, или воспоминание по-простому, она помнила. Тяжелейшим камнем