Дриблинг безликих - Катти Карпо

Каждый приказ пропитан спокойствием интонации. И одновременно бурит разум, как пущенный на скорости снаряд из гвоздей.

— Да ни за что. — Момо ухмыльнулся.

Аркаша, кротко выглянувшая из-за его спины, успела заметить мелькнувший на мгновение интерес в образовавшейся трещине каменной маски Владлена.

— Девушка за тобой, — мягко начал он. — Кем она является для тебя, Ровен?

Грегори поспешно вытянул руку, уже без всякой деликатности пятерней перекрывая Владлену обзор на Момо и дрожащую Аркашу.

— Слушай, мы все с одного факультета. И они — товарищи по команде. Ровен тоже не останется в стороне, если что-то будет угрожать потенциальной сыгранности нашей команды. Поэтому не мог бы ты оставить нас всех в...

— Она — его сладкий десерт. — Голос Багро проник в монолог Грегори, как дурно пахнущий сироп, медленно стекающий по поверхности свежего торта. — Теньковская. Нежный сочный райский десерт нашего маленького братика Ровена.

Глава 13. КОГДА СТРАХ ВТОРИЧЕН

Нормально ли ощущать повторное желание шарахнуть кого-то волшебством? Не тянет на сознательную жестокость?

«Да нисколько. — Аркаша прижала к бокам трясущиеся кулаки. — Некоторым подобное только на пользу».

— Выбирай выражения, Багро. — Мрачность Грегори приобрела грандиозные масштабы, хотя вряд ли могла в полной мере соперничать с настроением Момо. У того внутри, похоже, полыхал настоящий пожар бешенства.

— За правду нынче наказывают? — Багро сладко потянулся и пакостно осклабился. — Кажется, я пропустил какие-то изощренно усложненные правки в локальные акты университета. Пора повышать уровень знаний, чтобы соответствовать высокому и ответственному статусу.

На плечо Момо легла рука Владлена. Мгновение едва различимого в реальности движения, и младший брат с надрывным резким рыком наклонился под идеально прямым углом. И обратно разогнуться ему не позволяла все та же невероятно тяжелая ладонь старшего брата.

Утратив барьер, надежно препятствующий ее контакту с Владленом, Аркаша опешила. Втянула голову в плечи, прижала кулаки к груди и сжалась в комочек, хотя под алыми софитами глаз старосты Денеба любая малюсенькая деталь вмиг становилась громоздкой и открытой со всех сторон. Да она теперь словно лесной зверь, застуканный за потрошением хозяйского холодильника и в страхе застывший в круге яркого света от фонарика в ожидании неминуемо убийственной участи.

— Ты знаешь о печати?

Голос Владлена звучал бесцветно, но до восприятия доносились звуки шуршания, пробирающие до самого нутра. Он будто равнодушно ворошил осколки чьих-то черепов, застрявших в куче поломанных мертвых веток.

Вопрос стал полной неожиданностью. Аркаша даже не задумывалась, какой игры необходимо придерживаться, если кто-то вдруг станет выспрашивать ее о доверенном секрете. Какую физиономию из внушительной коллекции следует тогда налепить на реальность своей оболочки? Как отвечать? Реагировать?

И настолько прямолинейный вопрос... И от того самого Владлена, что и устроил это испытание для Момо.

— Какой? — убито выдала Аркаша, изумляясь тому, что вообще способна воспроизводить звуки в этот момент.

— Знает. — Владлен повернул голову в сторону побледневшего Грегори. — Ровен рассказал ей.

«Да неважно, что бы я ответила. Или вообще промолчала. Он все равно обнаружил бы истину».

Момо под рукой брата принялся неистово дергаться. Однако не сдвинулся к успеху даже на четверть. Наверное, быстрее сумел бы переместить многоэтажное здание, чем вырваться из хватки Владлена.

— Омерзительный расклад. — Староста Денеба по-прежнему обращался к Грегори.

— Она сохранит это в тайне. — Староста Сириуса сразу же сменил тактику. Отрицать что-либо явно было бесполезно. — Определенно сохранит. Болтать по углам не в ее характере.

— Он рассказал ей по своей воле. — Владлен, как будто не услышав уверений Грегори, вернулся к созерцанию Аркаши.

Его взгляд наполняло пламя, однако, по ощущениям, в девушку швыряли мелкую ледяную крошку. И с каждым броском делали это все яростнее.

— Я никому не скажу. — Губы Теньковской еле шевелились.

— Он сам тебе все рассказал. — Со стороны казалось, что у Владлена где-то заклинил мыслительный процесс. Ведь он озвучивал одну и ту же мысль уже не раз и лишь с небольшими отличиями. Словно пробуя, как она станет восприниматься в разных формулировках. Будто пытался добраться до какого-то отдельного убеждения, способного удовлетворить его худшие ожидания. — По собственному желанию.

— Сказал же, «нежный десерт». — К Багро вернулось его обычное прекрасное настроение. — Очень нежный.

— Сгинь наконец! — Момо все же удалось вывернуться. Или Владлен осознанно ослабил хватку.

Выпрямившись, Момо стремительно отскочил назад и, почти сбив Аркашу с ног жесткой хваткой за талию, перетащил ее на несколько метров от изначальной точки.

На лице Грегори отразилась вселенская мука. Пожалуй, в тот момент его состоянием овладели все существующие и мало-мальски известные кризисы.

— Иди сюда, — сухо приказал Владлен.

Ответом стало молчание. Момо даже не пошевелился. Зато крепко держался за запястье Аркаши, в которое успел вцепиться незадолго до приказа брата.

— Он — не пес. — Грегори с заметным нежеланием вторгся в поле зрения Владлена. — Прошу прощения лишь из-за необходимой вежливости, потому что сейчас буду заниматься чистыми формальностями. В общем и кратко, за мной находятся мои ребята. Так что побурчу максимально любезно: не стоит указывать что-то моим ребятам. Это мои привилегии. А я таким богатством не делюсь. Жадный очень.

Постаравшись вспомнить, ела ли она что-нибудь на завтрак, Аркаша пришла к утешительному выводу, что тошнить ее будет исключительно воздухом. Или внутренностями, перемолотыми волнами незримого противостояния, происходящего совсем рядом.

— Твоя точка зрения предельно ясна.

Что бы там ни надумал себе Владлен и какие бы мысленные пометки на глобальное уничтожение себе ни сделал, снаружи он сохранял ужасающую невозмутимость. Как ядовитое существо, медленно заглатывающее уже парализованную жертву.

— Да неужели? — Грегори нервно поводил плечами.

— Я закрою глаза на все. Абсолютно на все. Если Ровен сегодня же вернется в Денеб.

Внутри похолодело с такой силой, что Аркаша едва не принялась выкашливать лед.

—