Выбор за тобой - Катарина Саммер

— Рик, какая встреча! Рад видеть. Познакомишь со своей спутницей?

Моника резко развернулась, и мы столкнулись взглядами. Я увидел, как она побледнела. Руки затряслись, а глаза превратились в огромные блюдца.

Она не могла не догадываться, что я буду здесь.

— Конечно. Знакомьтесь, моя спутница — Алекса. Алекса, это Саймон Эверсон, мой компаньон. — я говорил максимально ровно и спокойно.

Алекса протянула ему свою изящную ручку и тот поцеловал ее.

— Очень приятно. — этот придурок так маясляно обвел взглядом мою спутницу, что мне стало не по себе. — А это моя девушка, Моника.

вМеня она не удостоила и взгляда. Кивнула Алексе в знак приветствия и отвернулась, делая вид, что наслаждается живой музыкой.

Пришел с девушкой, а сам блудит пошлым взглядом по Алексе. Мерзко. Только от я смотрю на Монику, и ей как будто плевать.

Ну это уже не мои проблемы.

— Не хотите присоединиться к нам за столиком? Будем рады такой приятной компании. — Саймон ухмылялся, явно забавляясь сложившейся ситуации. И я решил ему подыграть.

— Почему нет.

Я взглянул на Монику, она будто еле стояла на ногах, пошатываясь.

— Я отлучусь в дамскую комнату, извините.

Я не успел опомниться, как она скрылась в толпе.

Мы с Алексой и Саймоном подошли к столику. Я отодвинул стул для Алексы и услышал звук мобильного. Отличная возможность исчезнуть на пару минут.

— Милая, я отойду. Важный звонок.

Я оставил их вдвоем, в надежде, что моя спутница займет Эверсона разговором, и он забудет о Монике на какое-то время.

Таков план. Задача Алексы по максимуму вертеться вокруг Саймона, ненавязчиво, не вызывая подозрений отвлекать его, когда мне понадобится.

Я выбежал в коридор в поисках Моники. Зайдя за угол увидел две таблички с мужской и женской комнатами.

Я потянул ручку двери с надписью «woman» на себя и сразу же столкнулся с выходящей Моникой нос к носу.

Я резко втянул ее обратно, закрыл дверь и подтолкнул ее к раковине, выставив руки по бокам от нее, тем самым перекрыв пути к побегу.

— Ну, и как тебе? Дело в размере члена или в размере кошелька? — я попытался выдавить что-то наподобие ухмылки, но в отражении был не иначе как звериный оскал.

— Рик…я…

— Заткнись! Твои оправдания жалки. Как и ты сама. Сука, — я ударил кулаком по столешнице, — я же все для тебя…я был готов…да какого черта! Мне невыносимо мерзко видеть тебя после предательства, еще и в компании этого козла, но член другого мнения, — я толкнулся в нее бедрами, чтобы она почувствовала, как сильно я ее хочу, несмотря на все.

— Боже, Рик…

Ее ресницы задрожали, голос охрип, а дыхание сбилось.

Она даже не пыталась меня оттолкнуть, когда я скользнул ладонью ей под платье.

— Я хочу трахнуть тебя последний раз. Так сказать, закрыть гештальт. — я приблизился к ней максимально близко и прошептал на ухо. — А потом вали на все четыре стороны.

Глава 32

Рик.

Такая податливая, разгоряченная. Как будто и не было этих недель разлуки.

Тает в моих руках, как ванильное мороженое.

А я, кажется, таю вместе с ней.

Но надо взять себя в руки. Этот секс не будет нежным.

Я вложу в него всю свою злость, ненависть, отчаяние. Никаких чувств. Трахну и разойдемся, как будто и не встречались никогда.

Мне нужен этот раз, чтобы убедить самого себя, что она лишь одна из многих. Такая же, как и все.

На мое удивление она ведет себя почти спокойно. Пыталась оттолкнуть меня, брыкалась, но куда ей против меня. Да и попытки у нее были слабоватые.

Впился в ее губы поцелуем, сгребая нахер все ее возражения в один сплошной узел, который, я уверен, уже зарождается у нее внизу живота.

Мои руки по-хозяйски шарили у нее под платьем, сминая бедра, и оставляя на них синяки. Пускай этот урод увидит их, когда будет раздевать Монику и владеть тем, что еще совсем недавно было моим.

Моника стонет уже не скрываясь. Мне на руку, что она так покладиста. По тому, как она извивается в моих руках, видно: тоже скучала по мне.

Провожу ладонью по кромке трусиков, таких крошечных, что кажется, будто их совсем нет. Пальцами перебираю мягкие, уже влажные складочки. Еще одно доказательство в мою пользу.

Разворачиваю ее к себе спиной, в надежде скрыть свои эмоции. Но тут же понимаю, что напротив зеркало и все на виду. Замечаю ее раскрасневшееся, пылающее лицо. Глаза лихорадочно блестят, рот приоткрыт. Дышит часто и так сексуально.

Член, уже порядком набухший, спешит вырваться наружу.

Задираю платье сзади и продолжаю массировать клитор. Другой рукой проскальзываю в декольте и сминаю порядком набухшую грудь. Прокручиваю соски пальцами, одновременно запуская в ее лоно два пальца.

Моника выгибается, стонет во весь голос.

— Рик…господи, Рик…перестань меня мучать…пожалуйста…

Чувствую, как ее трясет от подступающего наслаждения. Но я не дам ей долгожданного высвобождения. Хочу немного помучить.

На самом деле, я и себя этим мучаю.

Поэтому, решаю не затягивать пытку надолго.

Не сразу замечаю, как начинаю зацеловывать ее спину, гладить ягодицы и покусывать шею.

Вовремя себя останавливаю. Я здесь не за этим. Свои эмоциональные потребности придется задвинуть.

Расстегиваю ремень, дергаю брюки вниз вместе с боксерами. Вытаскиваю пальцы, провожу головкой члена по складкам, собирая влагу, которой уже так много, что она стекает ей по бедрам.

Моника уже лежит грудью на раковине, изможденная моими пытками. Вхожу в нее резко на всю длину, и сам стону от удовольствия.

Такая узкая, мокрая, дрожит в моих руках.

Вдалбливаюсь в нее что есть силы, накручивая шелковистые