И всюду тьма - Алена Мандельбаум

– Мне все сложнее пытаться стать твоим другом, – процедила Ана.

– Это не то, что ты подумала, – тон Карла тут же сменился на обеспокоенный, – вся информация была передана страже, я уверен, что они держат это дело под особым контролем.

– Хорошо. Ты вроде спешил? – холодно ответила она.

Ей больше нечего было сказать инквизитору, а его общество стало неприятно. Ана попросила его уйти, и он послушно подчинился, хоть и выглядел весьма огорченным ее просьбой. Она осталась в гостиной, доедая пирог, который будто растерял весь вкус. Но Ана запихивала в себя вилку за вилкой, пока крошки песочного теста не начали царапать горло, и она закашлялась. На глазах выступили слезы.

Пошел дождь. Возможно, небеса тоже поперхнулись сухим пирогом.

Глава 51. Я хочу убить

Ана еще долго сидела в малой гостиной, обдумывая услышанное. Она поджала ноги под себя и с грустью наблюдала, как потоки воды бегут по стеклу. За окном сверкали вспышки молний, и следующий за ними гром прерывал размышления.

Встреча с Карлом оказалась неприятной. Впервые Ана увидела в нем настоящую черствость к боли других людей. Ей виделось, что его равнодушие – лишь фасад, столь уязвимым и ранимым он был с ней, но она ошиблась. Все же Ана не планировала избегать его визитов, теперь ей захотелось узнать, насколько сильно безразличие въелось в его душу. Кроме того, галантность и наивность в общении делали инквизитора приятным спутником, и даже то, что он угрожал ее безопасности, не беспокоило. Она откинула голову на спинку дивана.

Ана не разделяла презрение Кеннета к Инквизиции, поскольку могла понять, почему они не хотят оставлять проклятых в живых. Обучение каждого, кто способен силой подсознания уничтожить человека, казалось ей утопией, ведь даже она, по словам Кеннета, девушка с талантом к управлению Тьмой, убила сорок человек. «А, нет, сорок одного», – Ана вспомнила пленника. Она не жалела своих жертв, но все равно понимала, что даже для самозащиты она проявила несоразмерную жестокость.

«Я не против пополнить список сорок вторым…» – подумала она и зажмурилась, подавляя воспоминания о первосвященнике.

Вернувшись в свою комнату, она достала из прикроватной тумбы бумаги с именами и описаниями, что дал ей Кеннет. Теперь она знала, что в списке союзников не просто люди, разделяющие схожие идеалы, а часть той самой организации, о которой Кеннет раньше упомянул лишь невзначай. Ана села за стол и прочитала:

«Князь Гидеон Колдстон, 65 лет: седой волос, борода, телосложение стройное, высокий, широкоплечий.

Активы: алмазная, сапфировая и железная шахты, лес Колдстонов (дерево, дичь, мех).

Цель вступления в ОСМ: получение возможности торговать бриллиантами с Авернисской Империей. Уменьшение влияния Церкви на экономику Каритаса.

Тактика общения: уважительно, но не подобострастно».

Ана представила широко улыбающегося мужчину с маленькой девочкой на руках. «Значит, отец Марины на стороне Кеннета…» Ана поджала губы. Ее кольнула зависть к обидчице, той самой, которой она совсем недавно заменила воспоминания.

Ана вновь уткнулась в бумаги:

«Герцог Юлиан Циллер, 42 года: темно-каштановый короткий волос, лысеет, бороды нет, телосложение худощавое. На правой щеке родимое пятно.

Активы: Ларосский канал (собирает пошлину), большие плодородные территории (пшеница, кукуруза).

Цель вступления в ОСМ: контроль над каналом (Церковь желает вернуть его в свою собственность).

Тактика общения: ни в коем случае не обращать внимания на залысины.

Маркиз Фабиан де Сильва, 31 год: рыжий кудрявый волос, бороды нет, телосложение худощавое. Покрыт веснушками.

Активы: театр «Леблан», ресторан «Факир».

Цель вступления в ОСМ: культурная свобода, сокращение религиозной цензуры.

Тактика общения: чем меньше формальностей, тем лучше. Ценит все необычное и эстетически красивое…

Граф Эдмунд Эверфир, 39 лет…

Виконт Сесил Вилмонд, 23…»

Всех членов Общества Светской Мысли объединяло недовольство или Церковью, или королем. Большинству угрожала потеря доходов и земель из-за все быстрее распространяющегося влияния религии и введения законов, ограничивающих независимость аристократии, землевладельцев и предпринимателей. Ану тревожило, как столь влиятельные люди примут ее, но она заставила себя не переживать раньше времени.

Вздохнув и отложив список, она пожалела, что у нее нет подобной справки про Кеннета и Веронику. Она достала из ящика стола чистый лист и написала:

«Граф Кеннет Блэкфорд, 30–35 лет (?)» – вопросительным знаком она решила отмечать то, в чем была не уверена. «Каштановые волосы, немного отросшие, вьются на концах, бороды нет, но иногда проступает щетина, если не побрился». – Ана зачеркнула последнюю фразу, посчитав лишней, и продолжила: «Зеленые глаза, высокий рост, широкие плечи. Активы: компания, производящая вещи со Светом (?), сам Свет (?)». – Она подперла голову рукой, размышляя, можно ли считать силу активом. «Цель вступления (создания?) в ОСМ: власть (?), поиск союзников (?)».

В заметке было непозволительно много знаков вопроса. Но когда Ана принялась писать про Веронику, то осознала, что про графа она еще довольно много знает: «Баронесса Вероника Вилфордская, (?) лет…»

Лист бумаги оказался жестоко смят бледной рукой и брошен в урну.

* * *

– Граф, почему вы не рассказали, что первосвященник выжил? – спросила Ана, отстраненно смотря на мелькающие за окном дома.

Они с Кеннетом ехали на встречу Общества Светской Мысли. Уже вечерело, в карете царил полумрак. Граф сидел напротив, закинув ногу на ногу и носком ботинка задевая юбку Аны.

– Разве ты не знала? – ответил Кеннет, на его лице не отразилось ни одной эмоции.

– Для меня это стало неприятным открытием. – Ана коснулась лбом прохладного стекла. – Он должен умереть.

Ее голос не дрогнул. Она смотрела на грязную дорогу, пыльные, проезжающие мимо кареты, безликих людей, идущих по своим делам. В Ане успокоились страстное желание, полыхающая ярость и жажда расправы. Ей хотелось вернуть спокойный сон. Она собиралась его вернуть.

– Хорошо. Как ты хочешь его убить?

Ана повернула голову и удивленно посмотрела на Кеннета.

– И вы так просто согласились?

– Почему нет? – Граф пожал плечами и ласково улыбнулся.

– Вы мне поможете? Одной Тьмы на него не хватит… – Ана говорила рассеянно, не веря, что Кеннет настолько буднично поддержал желание убийства главы Церкви.

– Помогу. Не обещаю, что сможем сделать это прямо сейчас, ты должна понимать, что требуется время. Однако я подумаю, как раскрыть его прегрешения миру. – Кеннет заговорщицки подмигнул.

– Граф… – Ана прикрыла рот рукой, не давая себе договорить.

Ее щеки покраснели, а глаза заблестели. «…Вы мне сейчас очень-очень нравитесь», – признание почти вырвалось, но в последний момент она вспомнила данное Кеннету обещание не вмешивать романтические чувства в совместную работу.

Глава