Немного женатый - Мэри Бэлоу

Она справилась! Только когда Ева вернулась домой и все рассказала или, вернее, когда вместо нее все самое важное рассказала тетя Рочестер, Эйдан понял, как он за нее волновался всю неделю, опасаясь, что случится какая-нибудь неприятность и Ева будет опозорена и унижена. Всю неделю, и днем и вечером, он старался держаться от Евы подальше. Он чувствовал, что все ее внимание сосредоточено на том, что ей предстоит узнать и чему научиться, и не хотел мешать ей. Эйдан предоставил ей полную свободу, позволив не только делать все по-своему, но и взбунтоваться.

Его радовало, что Еву не испугало высокое положение его семьи. Вероятно, именно этого он больше всего и опасался, когда она решила вернуться в Бедвин-Хаус, а не уехать домой на следующий день в почтовом дилижансе. Ева понравилась ему еще в Рингвуде. Его восхитило странное для него ее отношение к сиротам, бездомным и другим отринутым обществом людям.

Но сегодня ее ожидало еще одно испытание, может быть, потруднее, чем представление королеве. Вечером ей предстояло появиться в свете, влиться в него, разговаривать танцевать со знатными особами. С нее не будут спускать глаз, ее поведение будут обсуждать. Эйдан почти не сомневался, что в обществе станет известно о ее низком происхождении.

Как и несколько недель назад в «Трех перьях», полковник ел парадный мундир и бальные туфли. Каким далеким казался сейчас тот вечер! Он ждал Еву, чтобы сопровождать ее в зал. Она не заставила его ждать. Он взглянул на часы над камином и увидел, что остается еще добрых четверть часа от того времени, когда они займут свои места рядом с Бьюкаслом, встречавшим гостей. И в эту минуту открылась дверь.

Ева выглядела необычно и была потрясающе красива. В ее туалете уже не было привычного унылого серого цвета, как и мрачного великолепия черного придворного платья. Искусно сшитое платье с высокой талией цвета нежной бледной примулы очаровывало своей простотой. Вышитые на подоле и коротких рукавах примулы украшали его. Подобранные под цвет платья туфельки, веер и перчатки цвета слоновой кости, завершали ее туалет. Высоко уложенные волосы казались еще красивее благодаря нескольким локонам, спускавшимся"на ее шею и виски. Глубокое декольте открывало полуобнаженную грудь, которой не мог не залюбоваться Эйдан.

– Мне кажется, – сказала Ева, – ты смотришь на меня с большим одобрением, нежели утром. Хотя у тебя всегда угрюмый вид, так что трудно определить, что ты думаешь…

Ее обвинения начинали раздражать Эйдана. Однако он понимал, что Ева волнуется и поэтому готова к отпору. Он ничего не ответил, но подошел к ней и протянул узкий футляр, который все время держал в руке.

– Что это? – спросила она, взглянув на него.

– Свадебный подарок. Я не вручил его тебе во время бракосочетания.

Она нахмурилась:

– Но мы не…

– Оставь эту ерунду. Мы женаты, Ева. По-настоящему. Бери!

Она все еще колебалась, не переставая хмуриться. Эй-дан с досадой крякнул и сам раскрыл футляр. Вынув из него золотую цепочку, он положил футляр на стол. Ева молча наклонила голову, он надел цепочку на ее шею и застегнул замочек. Она потрогала висевший на цепочке камень. Это был бриллиант в незамысловатой оправе. Эйдан думал, что она предпочитает простоту. Он заметил, что цепочка оказалась нужной длины. Когда Ева выпустит бриллиант из рук, он ляжет как раз в ложбинку на ее груди.

Эйдан отошел от жены и почувствовал разочарование и даже гнев. Ева молчала и не поднимала головы. Он услыхал судорожные вздохи понял, что она старается сдержать слезы. Какого черта? Он в недоумении заложил руки за спину.

– Спасибо, – наконец сказала Ева. – Он такой красивый, и я всегда буду его беречь. Но у меня ничего нет для тебя.