Багряный декаданс - Анастасия Солнцева

И с упованием на чудо я воззрилась на Инсара.

— Понимаешь?

— Нет, — угрюмо отрезал он.

Я разочарованно застонала, нетерпеливо запрыгав на месте.

— Мы оказались здесь не просто так!

— Конечно, — с готовностью закивал парень, пожав губы. — А потому что ты не умеешь себя контролировать.

— Во-первых, это ты меня напугал…

— Во-первых, не надо было подслушивать, — плотоядно улыбнувшись, перебил меня Тиес. — Кстати, как много ты услышала?

— Достаточно, — отчеканила я.

Демон улыбаться перестал.

— Мне придется рассказать об этом Сатусу…, - покачал он головой, обращаясь к самому себе. А после, полоснув по мне проницательным взглядом, твердо заявил: — Ты принимаешь все близко к сердцу.

— Что ты знаешь о моем сердце? И почему ты берешься судить, что для него близко, а что далеко? — севшим голосом спросила я.

Закусила губу, чтобы остановить слезы, наполнившие глаза слишком внезапно.

Отвернулась и решила все-таки дойти до деревьев, потому что морозить ноги в грязи уже надоело.

— Ладно, допустим, — чуть более примирительно проговорил Тиес, быстро равняясь со мной. — Допустим, ты права в своих рассуждениях о неслучайных случайностях. Но какая связь между всеми событиями, которые ты перечислила?

Связь была.

Связь между мной и Луаном, человеком, который был и оставался тем, кто меня вырастил.

А еще была моя мама. Она посещала Тимеису, скрываясь среди песков от преследующего её демона. Из Северного королевства были те, кто забрал юную служанку вместе с моей единоутробной сестрой, тогда еще совсем малышкой. В Южном королевстве Луан уничтожил горгулий, которые притворялись местными статуями и что-то там охраняли. В человеческом, или как его называли здесь, сером мире, родилась я. Там же, на кладбище, мы с Сократом впервые встретились. А в заставе, где впервые Луан и мой отец слились в единую личность, изменилась вся моя жизнь. В городе за стеной Луан творил что-то страшное, готовясь к великому демонскому сражению. А теперь мы вновь оказались за пределами Академии. И если я правильно выстроила цепочку, нас поджидало что-то, что было связано с моей семьей.

Со мной.

— Пока не знаю, — смело соврала я. — Но думаю, скоро многое прояснится.

Демон рассмеялся, легко и беззаботно.

— Весело? — мне стало чуточку обидно.

— Есть такое, — продолжая посмеиваться, ответил Инсар. — Тай был прав, ты сумасбродная, своенравная и себе на уме. А еще ты слишком часто ломишься напролом там, где этого не нужно делать.

— Какие глубокие умозаключения, — съехидничала я… не зная, что это вызовет резкую перемену не только в настроении парня, но и в поведении.

Схватив за локоть, он дернул меня назад. Не ожидая ничего подобного, я вскрикнула и, не успев среагировать, практически влетела в него всем телом, что Инсара абсолютно не смутило. Он даже не шелохнулся, будто я весила меньше пушинки, лишь ухватил за второй локоть, не отпуская первый, и, неотрывно глядя в мои глаза, проговорил с порочной улыбкой:

— Есть правило, которое тебе следует выучить наизусть — порой лучше сдаться, чем продолжать бесполезную борьбу. Потому что это лишь продлит страдание.

У меня мороз пошел по коже, но я все же смогла ему ответить честностью на честность:

— Перестань. И другим передай, чтобы прекратили.

— Прекратили — что? — неотрывно глядя в моё лицо, Инсар потянулся к моим волосам. Прикоснулся, легко пропустив прядь сквозь пальцы. После заправил за ухо, мимолетно погладив мочку уха и с ласковым упреком спросил: — Ты чего там себе нафантазировать успела, а?

Я дернулась в сторону, но остановила сама себя. Это разговор нужно было закончить.

— Пытаться меня очаровать. Я понимаю, зачем вы это делаете. Но смысла в вашей затее минимум, — говорить стало больнее. Пришлось приложить все усилия, чтобы не выдать свои истинные чувства. Не дать сердцу затмить разум. — Я никуда не сбегу, потому что бежать мне некуда. И вам помогу. Потому что обещала.

— Что? — на лице демона отразилось искреннее замешательство. Он отстранился. — Ты решила, что…

— С Сатусом изначально всё было понятно, — не стала дослушивать я. — У нас с самого начала общение не сложилось, и он взялся отрабатывать на мне весь арсенал своих приемов. Думаю, в конце планировалось либо большое издевательство с моим прилюдным унижением, либо разбитое сердце. Моё, конечно. Но когда к этой игре подключились и остальные, это начало существенно напрягать. Если вы перестанете, то когда-нибудь мы даже станем друзьями. Ну, или хотя бы сможем попытаться.

— Друзьями? — улыбка демона стала походить на звериный оскал, а в глазах заплясали черти с бубнами. — Ты уверена в том, что хочешь быть моим другом, Мира?

Он словно бы не верил в то, что слышал. Не верил в то, что видел. Не верил в то, что говорил. Каким-то непостижимым образом мне удалось потрясти Инсара до глубины души… заставив задуматься на чем-то, что ранее совершенно не приходило ему в голову.

— Ну, — я покусала губу, собираясь с мыслями, которых было немного, да и те юркие, как блохи. — Это никогда не было моей целью, но, думаю, подружиться было бы неплохим вариантом. Дружба — отличное подспорье для взаимовыгодного сотрудничества, тебе так не кажется?

Я вопросительно вскинула на него голову.

— Нет, — отрезал демон, скрипнув зубами. К своему изумлению я увидела, как на его коже начали проступать розоватые узоры, похожие на тонкие рубцы. Будто кто-то водил невидимым пером вокруг лица Инсара, вычерчивая изящные линии светящейся розоватой краской.

— А что… что с твоим… лицом?! — зрелище было завораживающим и почти красивым, если бы красотой можно было назвать то, от чего кожа превращалась в гусиную, усеиваясь пупырышками.

Демон метнул в меня сердитый взгляд и чуть рассеянно прикоснулся к собственной щеке, словно проверяя.

— Ты это видишь? — нахмурился он, изучая меня с некоторой долей настороженности.

Я кивнула, прижав ладонь к губам. Рот открыть не решилась, побоявшись, что оглашу всю округу перестуком своих зубов.

— Странно… Так не должно быть. А тогда, в библиотеке тоже видела? Видела такие же только красные линии на лице Сатуса? — неожиданно спросил демон.

Я дергано, подобно тряпичным актерам в кукольном театре, помотала головой в отрицательном жесте.

И все же решилась разлепить пересохшие губы.

— А что это з-значит?

— Когда мы, демоны, переходим в боевую форму, у нас появляется рисунок на лице. Это что-то вроде предвестия, промежуточного этапа к полному переходу. Если ты когда-нибудь увидишь такой рисунок на лице любого из нас, то лучше беги.

— За-зачем? — икнула я.