Погубленная добродетелью - Кора Рейли

С другой стороны, мы занимались сексом. Можем ли мы быть еще ближе друг к другу? На физическом уровне – нет, но на эмоциональном – определенно. А вот этого мы с Сантино не хотели… или не могли рисковать. Эмоции захватывали меня, но я не сомневалась, что Сантино не нуждается в сердечной привязанности, что доказано его прошлыми приключениями с замужними женщинами.

Когда Сантино вернулся с бутылкой воды, я по-прежнему сидела на краю кровати, разрываясь между тем, чтобы уйти или остаться.

Сантино нахмурился.

– Уже сбегаешь?

Я не могла прочитать эмоции на его лице, что только усиливало мою неуверенность. Я ненавидела подобное ощущение. Поэтому пожала плечами.

Сантино опустился рядом. Не притрагиваясь, протянул бутылку.

– Тебе надо подкрепиться.

– Зачем? У тебя запланированы спортивные мероприятия, о которых я не знаю? – пошутила я, но выхватила у него бутылку и сделала большой глоток.

Сантино фыркнул:

– Да, у меня были запланированы еще мероприятия на ночь. – Теперь выражение его лица не оставляло места для догадок. Сантино был возбужден и готов к следующему раунду.

Мое тело болело, и я проклинала это. Я поставила бутылку на пол и задумалась. Может, притвориться, что я не чувствую себя побитой ниже талии?

Но в итоге я помотала головой. Мне необходимо прислушиваться к своему телу, даже если последнее означало, что я должна вернуться в свою комнату и забыть о близости с Сантино.

В любом случае оно к лучшему.

– Вряд ли я готова к новому поединку. Мне требуется отдых. – Я почувствовала, как щеки залились краской. Меня злило, что тело предательски ныло.

Я опять пожала плечами, как будто ничего не имело значения. И поднялась на ноги.

– Что ты делаешь? – спросил Сантино, сдвинув брови.

– Я решила… – Щеки запылали еще сильнее. Хотелось взреветь от разочарования. Я указала на дверь: – Я могу вернуться утром, когда мне станет лучше.

Выражение лица Сантино говорило, что я точно свихнулась.

– Я тебя не отпущу. Ты проведешь ночь в моей постели.

– Неужели? – удивилась я, радуясь, что сумела скрыть облегчение. – Ты всегда спишь со своими пассиями, даже если им не хочется секса?

Сантино продолжал хмуриться и отодвинулся, предоставив мне подушку.

– С тобой все иначе. А теперь давай обратно в постель.

«Что ты имеешь в виду?» – мысленно спросила я, молча забралась в кровать и свернулась калачиком на боку, настороженно наблюдая за Сантино. Он притянул меня к себе, и я сразу же прижалась к нему.

Я не понимала, что происходит и как долго все продлится, но мне нравилось ощущать Сантино рядом. Он провел ладонью по моей спине, застигнув врасплох.

Он был плохим парнем, но сейчас вел себя по-другому. Не то чтобы меня не привлекала его вредная сторона, но… заботливая версия тоже была хороша.

– Это потому, что ты забрал мою девственность?

– Звучит ужасно. Словно мне предоставили доступ в ВИП-клуб.

– В элитный клуб, Сантино, – заявила я. – Пока что ты единственный гость.

– И так оно и останется, – прорычал Сантино, полностью ошеломив меня.

– А? – Я наклонила голову.

Сантино сжал губы, мускулы на его шее напряглись.

– Я не буду тебя делить. Если пожелаешь быть с другими… что ж, значит, ты приняла решение, но тогда я уйду. Я не собираюсь стоять и смотреть.

Я сглотнула.

– Сантино, – прошептала я. Неужели он забыл о Клиффорде? Или посчитал, что я отменю помолвку лишь потому, что переспала с ним? Я не могла, даже если часть меня думала о таком варианте.

– Я не говорю о помолвке. Я знаю, что через несколько лет ты выйдешь замуж. Но сейчас ты с ним не связана. И пока ты свободна, я хочу, чтобы ты была моей.

Я моргнула.

– То есть мы станем эксклюзивными? – Меня пугало то, как бешено грохотало сердце от его предложения, как бабочки танцевали в животе.

– Эксклюзивными, – со смехом повторил Сантино. – Может, я старомоден, но раньше это называлось быть верными.

– Я думала, что верность – это когда люди находятся в настоящих отношениях и любят друг друга, а не то, что происходит между нами.

– Грязный секс, – произнес Сантино со странной интонацией.

Я вздохнула, и между нами воцарилась тишина. Я прочистила горло.

– Но я тоже хочу быть твоей «эксклюзивной». Если я только твоя, то и ты должен быть моим.

– Я твой, – тихо сказал он.

Я заставила себя улыбнуться. Не могла понять, почему наш разговор вдруг стал настолько напряженным.

– Ты будешь моей грязной тайной.

– Поверь мне, Анна, я прекрасно осознаю все риски нашей связи. У меня нет намерения умереть от рук твоего отца или стать причиной скандала, который нанесет ущерб Синдикату. Наша связь будет ограничиваться спальней.

Меня и это почему-то не устроило. То, что я желала, и то, что могла получить, кардинально отличалось.

Сантино откашлялся.

– Как ты себя чувствуешь?

На мгновение я была уверена, что он имеет в виду эмоции, и не смогла бы честно ответить на вопрос, но затем он погладил меня по животу.

– Нормально. Скоро буду готова к грязным делам.

Наверное, вскоре я задремала, потому что, когда я проснулась, небо за окном уже посерело. Сантино по-прежнему обнимал меня. Я прислушалась к его дыханию и сообразила, что он не спит.

– Проснулась?

– А ты?

– Сна ни в одном глазу.

– Ждешь, когда буду готова ко второму раунду? – дразнила я. В объятиях Сантино я чувствовала себя как дома, что немного пугало.

– Причем с нетерпением.

Я засмеялась и оторвала голову от груди Сантино. Наши лица оказались столь близко, что я еще четче разглядела выражение его лица. Он не улыбался, но его черты были мягче, чем обычно.

– Разве ты не волнуешься, что у меня могут возникнуть чувства, если мы будем обниматься целую ночь напролет? – Я попыталась прервать момент нежности, беспокоясь, что мне это слишком понравится.

Сантино слегка шлепнул меня по заднице, заставив подпрыгнуть. Сонливость исчезла в мгновение ока.

Я подняла брови.

– Мне бы очень хотелось, чтобы у тебя тоже болел рот.

Я показала ему язык.

– Может, тебе нужно опять разозлиться, например, как вчера.

Сантино нахмурился. Ой, кто-то не в настроении. Как мило, что он беспокоился обо мне.

– Анна. Не напоминай.

Я провела по его торсу наманикюренным пальцем.

Быстро улыбнулась:

– А ты не говори, что чувствуешь себя виноватым, когда выяснил, что я оказалась девственницей.

Сантино уставился в потолок.

– Мне следовало сразу понять. Я знаю тебя много лет. Но ты вела себя так, будто