Лето наших надежд - Настя Орлова

Лера молчит и гипнотизирует взглядом кулон.

— Не нравится?

Когда она поднимает голову в ее глазах стоят слезы.

— Эй, ты чего? Шшш… Не надо плакать, — шепчу я, прижимая ее голову к своему плечу, поглаживая волосы, целуя в макушку. — Лера.

— Я просто тебя не заслуживаю, — прерывисто бормочет она. — Медальон прекрасен. А у меня нет для тебя никакого подарка.

— Ты сама как подарок. Самый лучший и самый дорогой, — признание сдавливает мне горло, но не потому, что сказать его было сложно — наоборот, это все чувства, от которых кружится голова.

— Ты не понимаешь, — сокрушенно отвечает Лера.

— Тогда объясни мне.

Она шмыгает носом и качает головой.

— Я хотела, чтобы эта ночь была особенной, — жалобно говорит она. — Но расклеилась, стоило мне тебя увидеть.

— Полагаю, это комплимент в мой адрес? — делаю попытку пошутить, чтобы немного отвлечь девушку, и мне это удается. Она слабо улыбается, а я смахиваю с ее щеки успевшую выкатиться из уголка глаза слезинку.

— Ты ведь никуда не спешишь? — спрашивает девушка, лукаво прикусывая губу.

В этот миг я с особенной ясностью понимаю, как сильны мои чувства к Лере. В каком-то смысле она вобрала в себе все качества, которые я всегда ценил в людях — доброту и нежность, дерзость и своеволие, внутреннюю силу и внешнюю деликатность, способность быть одной, а уже через секунду — совсем другой. Покорять своей яркостью, умилять своим очарованием, поражать глубиной и богатством своего внутреннего мира. Но главное — она вывела мою жизнь на какой-то совершенно новый уровень. Заставила посмотреть на простые вещи другими глазами, показала ценность отношений между людьми, научила открываться. Лето еще не закончилось, а я уже совершенно точно могу сказать, что Лера Александрова стала лучшей его частью. И я рассчитываю на продолжение осенью, зимой, весной и так до скончания века.

— До самого утра я в твоем распоряжении, — подтверждаю с улыбкой, разглядывая ее живое лицо. — Особенные планы?

— Я похитила у дяди ключи от гостевого домика, — говорит она заговорщически.

— Ты, что? — потрясенно повторяю я.

Гостевой домик в «Синичке» лишь один — Панин охраняет его, как цербер, и держит всегда готовым к заезду важных гостей из администрации или полиции. Вряд ли в его планы входит, чтобы на чистых простынях этого домика кувыркался я с его обожаемой племянницей.

— Не смотри на меня так, — хихикает Лера. — Я чувствую себя преступницей.

— Ты и есть самая настоящая преступница, — смеюсь я, запечатлевая быстрый и звонкий поцелуй на ее губах. — Значит, сегодня будем спать на царской постели?

— Лично я спать не собираюсь, — шепчет она, обвивая свои руки вокруг моей шеи. — И тебе не дам тоже.

40

В гостевом домике тихо, царит полумрак, а воздух тонко пахнет свежим кондиционером для белья и немного деревом. Пока я осматриваюсь вокруг, Лера направляется в спальню: зажигает свечи, которые она, видимо, принесла заранее, потом задергивает плотные шторы, пряча нас от мира за окном, и, наконец, разворачивается ко мне. Такая красивая, что дух захватывает.

Я подхожу к ней медленно, не форсируя события, желая насмотреться на нее, запомнить ее такой, какая она есть прямо сейчас — немного меланхоличная, с выражением ожиданием в фиалковых глазах и нежной улыбкой.

— Ты красавица, — говорю тихо.

Остановившись на расстоянии вытянутой руки, я протягиваю руки и вынимаю несколько заколок, удерживающих ее волосы в пучке. Светлые, кажущиеся золотыми в дрожащем свете свечей, пряди падают на хрупкие плечи, струящимся водопадом обрамляют красивое лицо.

— Моя красавица.

Лера делает решительный шаг вперед, сокращая расстояния между нашими телами до минимального. Кладет руки мне на грудь, ведет их к животу, заставляя мускулы пресса рефлекторно дернуться, потом поднимает вверх к шее. Ее губы нежно касаются моего кадыка, языком прочерчивают дорожку вниз, в ямку, где быстро-быстро пульсирует голубая венка.

— Хочу, чтобы тебе было хорошо, — шепчет Лера, и с этими словами ее тело вжимается в мое так яростно, словно девушка стремится разрушить барьер из одежды, разделяющей наши тела, и подарить нам обоим то, к чему мы стремимся — друг друга.

Если бы я мог, если бы достаточно владел собой, я бы рассмеялся в ответ на это заявление. Неужели она действительно не понимает, что с ней мне всегда хорошо? Не может быть иначе, это просто данность, магия.

— Глупышка, — отвечаю я, беря ее лицо в свои ладони. — Разве может быть по-другому?

Вместо ответа Лера поддевает пальцами край моей футболки и тянет хлопчатобумажную ткань верх, обнажая торс. Мне нравится, что она самостоятельно начинает игру на раздевание — это заводит мое тело и будоражит мозг. Знать, что она хочет меня, что с таким же нетерпением, как я, ожидает близости — особый вид удовольствия. Почти наркотик.

Отбросив футболку в сторону, Лера снова кладет руки мне на грудь и прикасается губами сначала к ключицам, потом к груди. Сердце под ее прикосновениями бьется как сумасшедшее, кожа становится влажной и чувствительной, кровь кипит. Из моего горла вырывается сдавленный рык, когда к сладкой, мучительной пытке подключаются ее зубы и язык, посылая вспышки наслаждения по всему моему телу.

— Лера, — бормочу исступленно, запуская пальцы в ее волосы. — С ума меня сведешь.

— Хочу тебя, — ее голос низкий, с хриплой ноткой, которая появляется в нем, когда она возбуждена.

— Нетерпеливая, — свистящим шепотом выдыхаю я.

В подтверждение моих слов, Лера трется грудью о мой обнаженный торс, ее пальцы хаотично гладят спину и плечи, а губы ищуще скользят по шее вниз и обратно, посылая по моему телу электрические импульсы.

В какой-то момент мне надоедает роль наблюдателя: ладони ложатся на ее ягодицы и ползут вверх, приподнимая подол легкого шелкового платья, с удовлетворением ощущая пальцами теплую бархатистую плоть. Лера судорожно вздыхает, а я припадаю к ее рту, лишая нас обоих способности мыслить.

Теперь мы оба действуем на инстинктах. Я наступаю — Лера следует. Нежно, но настойчиво подталкиваю девушку к кровати, пока она не падает на чистые простыни, увлекая меня за собой. Одним уверенным жестом я спускаю с плеч узкие бретели ее платья и обнажаю грудь, сходя с ума от открывшегося мне вида. Легкими дразнящими движениями касаюсь ее кожи, очерчиваю указательным пальцем форму груди. Потом склоняюсь ниже и прихватываю нежную кожу зубами, получая в ответ протяжный стон.

В следующее мгновение на пол летят мои шорты и белье. Платье Леры тоже на ней не задерживается. Я ласкаю ее обнаженное тело жадно и упоительно, наслаждаясь глухими звуками, которые вырываются из ее груди, тем,