Сы Мин - Цзюлу Фэйсян

Когда Эр Шэн открыла дверь в комнату Нюй Юань, она на мгновение замерла на пороге.

Внутри царила гнетущая атмосфера. В центре комнаты стоял кроваво-красный надгробный камень без каких-либо надписей, который излучал такую сильную ауру обиды, что Эр Шэн невольно задрожала. Нюй Юань сидела, опираясь на камень, и тихо пела. В её комнате не было ни земляного пола, ни кровати, ни одеяла, ни даже мебели. Очевидно, она уже сотни лет живёт и отдыхает здесь, опираясь на этот камень, который хранит её боль.

Эр Шэн была поражена.

Нюй Юань, прервав свою песню, безжизненно взглянула на неё:

— Что тебе нужно?

Эр Шэн не сразу ответила на вопрос, а вместо этого спросила:

— У тебя в комнате совсем ничего нет. Как ты отдыхаешь?

Нюй Юань, опираясь на красный камень, встала. Её красное платье колыхалось, словно она была призраком из ада.

— Я не человек, мне не нужен отдых.

«Что за существо, которое не нуждается в отдыхе?» — подумала Эр Шэн. Оранжевый песок Города Пустоты утомлял глаза за два дня, и даже если тело не требовало отдыха, разуму всё равно нужен был отдых. Оставаться в такой обстановке было настоящей пыткой. Но Эр Шэн не сказала этого вслух, только почесала свою голову.

— Я не могла заснуть, ведь скоро мы уйдём. Услышав твою грустную песню, я подумала, что ты, возможно, сожалеешь о нашем уходе. Я пришла, чтобы поблагодарить тебя.

Хотя Нюй Юань и Эр Шэн не были близки, последняя считала, что даже при прощании между знакомыми должна быть немного грусти. Нюй Юань, неспособная ощутить такие эмоции, с недоумением взглянула на неё. Она подумала, что Эр Шэн просто ошибается, и спросила:

— За что благодарить?

— Ты помогла нам с Чан Юанем выбраться из Города Пустоты, поэтому я благодарна тебе.

— Не стоит, — холодно произнесла Нюй Юань. — Его присутствие здесь было ошибкой, и он должен уйти. А ты пока не совершила преступлений, но если когда-нибудь это случится, я верну тебя и буду держать здесь до конца твоих дней.

Эр Шэн тихо высунула язык.

— Не говори так уверенно, я не буду настолько глупа, чтобы совершать преступления. — Она осмотрела камень в комнате. — А что это такое?

— Надгробный камень, — ответила Нюй Юань, не поднимая головы.

— Чей это надгробный камень? — не отставала Эр Шэн.

Нюй Юань, нахмурившись, некоторое время молчала, не желая отвечать. Но спустя мгновение она произнесла:

— Это надгробие моего мужа и моё собственное.

Эр Шэн была изумлена:

— Муж? Но разве ты не была создана из женской обиды?

Нюй Юань нежно провела рукой по кроваво-красному камню, в её глазах мелькнула тень воспоминаний:

— До того, как я стала Нюй Юань, у меня был муж... — Она замолчала, не закончив фразу. Затем, резко взглянув на Эр Шэн, добавила: — Ты должна подготовиться к уходу.

Эр Шэн с разочарованием в глазах произнесла:

— Но ты не закончила свой рассказ.

— И что с того?

— У тебя не самый приятный характер.

Нюй Юань больше не обращала внимания на девушку. Она повернулась к кровавому камню и погрузилась в раздумья. Эр Шэн стало скучно, и она уже собиралась уйти, когда Нюй Юань неожиданно спросила:

— Ты слышала о падшем бессмертном Чанане?

Эр Шэн сначала не поняла, о ком идет речь, но затем вспомнила.

— О том могущественном бессмертном, который неожиданно начал нападать на людей?

Воспоминания о Чанане были связаны с моментом, когда её чуть не убили. Если бы не Чан Юань, который спас её, она бы давно уже покинула этот мир.

После поступления в Уфан она узнала, что её преследовал падший бессмертный Чанань. Говорили, что его сила была сопоставима с божественной, он трижды становился бессмертным, но каждый раз возвращался в мир людей и в конце концов превратился в демона. Эр Шэн так и не смогла понять, почему он тогда обратил на неё своё внимание.

Услышав рассказ Эр Шэн о Чанане, Нюй Юань слегка нахмурилась. Немного подумав, она произнесла:

— Когда вернёшься в мир, узнай о нём всё, что сможешь. Если ты вернёшься в Город Пустоты, я не останусь в долгу.

— Я не вернусь сюда, — машинально возразила Эр Шэн, но тут же осознала истинный смысл слов Нюй Юань. — Этот Чанань — твой муж?

Пальцы Нюй Юань, гладившие камень, на мгновение замерли, и она кивнула в ответ.

Мысли Эр Шэн закружились. Она задавалась вопросом, как могло случиться, что он стал демоном, а она оказалась навсегда заперта в этом городе. Но её размышления прервал звон колокола, возвещающий новый день.

— Иди готовься, я скоро открою вам ворота, — тихо сказала Нюй Юань.

Эр Шэн хотела услышать историю, но ещё больше она желала уйти. Поэтому она поспешила задать последний вопрос:

— Что именно ты хочешь узнать о Чанане?

— Я хочу знать, что он несчастен, — ответила Нюй Юань. — Его страдания принесут мне облегчение.

Эр Шэн не могла понять, почему она должна желать Чан Юаню несчастья. Ведь если они были супругами, то должны были любить друг друга и желать счастья, как она желала его, даже когда не знала, где он находится.

— Почему ты хочешь, чтобы он был несчастен? Ты же сама будешь страдать из-за этого.

Эр Шэн хотела ответить, но в этот момент услышала зов Чан Юаня снаружи. Она поспешила к нему, ответив на его зов.

В мрачной комнате снова воцарилась тишина. Нюй Юань, закусив палец, начала писать на надгробном камне, используя свою кровь. Каждый знак она выводила с особой тщательностью. Кровь медленно стекала по камню, сначала яркая, но постепенно становясь размытой и неразличимой. Когда женщина заканчивала писать следующий знак, предыдущий уже исчезал, сливаясь с кровавым фоном.

Казалось, что этот кровавый надгробный камень был создан Нюй Юань за многие годы, и каждая капля её крови была вложена в его создание.

После некоторого времени, проведенного перед камнем, хозяйка Города Пустоты повернулась и взглянула на улицу. Эр Шэн, выбежавшая в спешке, забыла закрыть дверь, и Нюй Юань увидела, как она радостно бросается в объятия Чан Юаня. Она обвила его шею и прижалась к нему, словно маленький щенок. Чан Юань слегка наклонился, поддерживая её за спину, чтобы ей не приходилось вставать на цыпочки.

Взгляд Нюй