Преданная истинная - Лана Воронецкая

Глава 26

Ландия

Я так спешу, приподняв юбки дрожащими пальчиками, чтобы не упасть. Я быстро перебираю ногами в туфлях на высоких каблуках, в то время, как сердце гулко бьётся, а потом и вовсе замирает. В предвкушении. В ожидании.

Ведь, моё сердце чувствует Амира на расстоянии. Я иду на его зов.

Так работает истинная связь? Как-будто невидимые ниточки протянулись между нами.

Мерцаю по тёмным коридорам, пока не выхожу на открытый проход с высокими арками и факелами, зажжёнными на стене по пути. Выхожу прямо в сад, к круглой беседке с колонами, увитыми плющом.

На мгновенье останавливаюсь, затаив дыхание.

Как романтично. Амир выбрал это место, чтобы поговорить со мной?

Честно? Я представляю, чем именно можно заниматься в такой уединённой беседке, вдали от посторонних глаз.

Горло опять перехватывает лёгким спазмом. Медленно выдыхаю, понимая, что сейчас, скорее всего, произойдёт.

И это… будут не разговоры.

Поцелуи?

Неприличная картинка возникает в голове, смущая так, что мне становится очень горячо.

Делаю осторожный шажок к беседке. Теперь мне хорошо видно всё внутри.

И вдруг весь воздух из лёгких выбивает, словно меня ударили под дых. Подло. Без предупрежденья. Не получается вдохнуть. Задыхаюсь.

Амир сливается в страстном поцелуе с… другой!

С Оливией Карпулети, матерью Дориана. Та, у которой радужная драконица. Она всё-таки добилась своего? Вернее, моего. Амира.

Только, уже и не моего. Я всё придумала. И поверила.

Какая же я наивная, маленькая девочка. Правильно Асгар отчитывал и обзывал меня. Хотел достучаться до разумной части, которая покинула меня.

Ноги не гнутся, но я собираю волю в кулак, и заставляю их развернуться.

А дальше мерцаю прочь. Скорее. Подальше. Это же просто невыносимо!

Именно в тот момент, когда я поверила, что мы поговорим, и всё обсудим. Что у нас всё будет хорошо!

Или не поговорим…

Пошлые горячие фантазии опять проносятся в голове. Может, и не мои фантазии. Может, считала в голове у Амира, когда увидела беседку издалека.

Заставляю себя сделать вдох. Магинечка Елена, чуть не задохнулась.

А слёзы, что душили всю дорогу, прорываются рыданием. Заплакать мне всё-таки суждено опять.

Разве возможно удержать слёзы, когда ты видишь такое? Именно в тот момент, когда спешишь к любимому, окрылённая надеждой. Совсем не ожидая подлого подвоха.

Он это делает специально? Чтобы ни о чём со мной не говорить, не объясняться. Решил вот так запросто мне всё объяснить и показать?

Не знаю, куда меня несут ноги. Ничего не вижу на пути. Всхлипы заглушают звуки, а пелена в глазах мешает видеть. Хочу вволю прорыдаться. Одна. Чтобы никто не мешал.

Туго соображаю, но понимаю, что надо перенестись куда-нибудь в укромный уголок.

Тянусь активировать портальный камень на руке, но не успеваю.

Со всего маха врезаюсь в кого-то ставшего у меня на пути.

— Т-шшш, девочка моя, Ландия, — этот кто-то заботливо поглаживает по спинке. — Успокойся.

Моргаю, отодвигаясь.

Взгляд выхватывает чёрные длинные кудри в темноте коридора.

— Кай?

Он нежно улыбается, заправляет мне за ушко локон, выбившийся из причёски.

Хочу отодвинуться, но Кай не позволяет. Наклоняет кудрявую голову ниже. Рассматривает моё заплаканное лицо.

— Пусти. Не тронь меня.

— Ландия, не трону. Я же уже просил прощенья. Я думал между нами мир. Лучше расскажи, кто тебя обидел. Что произошло? Может, смогу тебе помочь?

Мотаю головой, шмыгаю, закусывая губы. Тянусь к своему кольцу. Но не успеваю. Кай перехватывает руку.

— Ландия. Дай мне ещё один шанс. Я не обижу, обещаю. Да, и не получится обидеть. На тебе охранный маячок твоего куратора. Если полезу, он сработает. Ох, как он не хочет, чтобы я тебя укусил. Боится, я ему попорчу планы, заняв престол.

— Что?

— Ты задолжала мне танец, крошка, — тянется вытереть мои щёки. — Ну же, в знак примирения, Ландия.

А почему бы нет?

На зло противному Амиру.

Он мне всё показал?

Пускай теперь посмотрит сам! Он мне не нужен. Может хоть всех девушек и женщин со всей округи затащить к себе в постель!

Ноги моей… тьфу. Тела моего… то есть меня там не будет! В его постели. Это точно.

Как же Асгар был прав!

Только почему-то мысли о том, что про Кая Асгар тоже был прав, в голову не приходят.

В руке Кая появляется бокал.

— Попей водички, Ландия. Успокойся. Ничто в этой жизни не стоит твоих слёз.

А у меня совсем пересохло горло. И ещё тошнит от пережитого разочарования. И, правда, очень хочется пить.

Подношу бокал к носу, принюхиваюсь. Алкоголем не пахнет.

— Просто вода, Ландия. Из источника. Запить горечь пролитых слёз.

Делаю осторожный глоток. Да, вроде вода. Ещё несколько глотков – очень уж пить хочется.

Замечаю странный привкус. Во рту горчит. Может, правда, из-за слёз? Ещё парочка глотков, и в горле начинает першить.

Я ещё не напилась, но хочу отстранить бокал ото рта. Только Кай удерживает его за ножку, приходится глотать, чтобы не облить платье.

Мычу, но глотаю.

— Умница, Ландия. Вот так, допивай. Поможет успокоиться и прийти в себя.

Бокал исчезает, а я откашливаюсь, хватаясь за горло.

Но горький привкус и першение быстро проходят.

— Что это было?

Кай отставляет в сторону руку, предлагая взять его под локоток.

— Это была вода, Ландия, — участливо заглядывает мне в лицо. — Что-то не так?

Чувствую себя паникёршей. Кай милый. Позаботился обо мне, предложил воды. А я?

Хватаюсь за предложенную руку. Кай ведёт в бальную залу. Впереди высокая арка входа, слышны звуки громкой музыки. В конце концов я должна Каю танец. В конце концов, пусть Амир тоже посмотрит и поймёт, что он – не единственный на свете. Хочу его забыть.

Мне нужно отвлечься.

Но как только мы переступаем порог под аркой, внезапно звуки музыки обрываются, яркие огни бальной залы гаснут, и мы оказываемся в темноте.

Совершенно в другом месте.

— Где мы? — пытаюсь вырвать руку, но Кай крепко зажал её согнутым локтём.

Ещё и проворно стаскивает мой портальный камень с пальца.

А меня отвлекает другой мужской голос:

— Добро пожаловать, Ландия. Безмерно рад нашей встрече.

Я бы и так рассмотрела, перестроившись на драконье зрение, но прямо передо мной вспыхивает факел, зажатый в руке… человеческого королевского советника, освещая небритое мужское лицо.

Кай довольно