Калабрийский Король - Иса Белль

Что она чувствует ко мне?

Я опустил правую ладонь на «до» и резко провёл ей до «си». Скрипящий неприятный звук заставил нас обоих поморщиться, но это было именно тем, что я чувствовал от неё по отношению к себе.

– Это неправда, – с толикой раздражения и разочарования несогласно произнесла Амелия.

Я фыркнул себе под нос, не смотря на неё. Что тогда?

И когда всё же осмелился повернуть голову, чтобы столкнуться с её возмущением и гневом, печаль была тем, что встретило меня. Амелия придвинулась ко мне так, чтобы наши бёдра соприкоснулись друг с другом, и тут же отвела взгляд на рояль, заменяя мои руки своими.

Тихая робкая мелодия стала выходить из под её пальцев.

Она играла. Я не знал.

Но с каждой последующей секундой музыка набирала обороты. Становилась громче. Ярче. Или, как мне казалось, яростнее. Затем она перерастала в интерес. Вопросы так и вились вокруг неё. После пришло время страха. Амелия так быстро перебирала пальцами по клавишам, что я не успевал следить за ними. Её дыхание участилось.

И в момент заключения, когда она должна была дойти до той самой точки, девушка остановилась. Её пальцы задрожали над клавишами, но сглотнув, она повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

Мог ли я задохнуться, просто глядя на неё?

– Вот, – тихо призналась она.

– Ты не закончила.

Амелия открыла рот, чтобы ответить мне, но спустя секунду сомкнула губы обратно, с болью смотря на меня.

– Только ты можешь закончить это.

Я заметил, как её нижняя губа впала, говоря мне, что зубы вцепились в неё изнутри. Глаза девушки были прикованы к моим, когда она кивнула, соглашаясь со мной.

– Ты хочешь закончить? – с большим напором спросил я.

Она снова промолчала.

Но мне нужно было знать. Если Амелия не хотела прийти к любви, то я был бессилен в этой борьбе, сколько бы не старался. Я мог справиться с тем, что управляло её страхом и упрямством, но не мог заставить полюбить меня.

Я не хотел заставлять её любить меня.

Резкий звук, разбивший тишину, заставил меня зажуриться, а когда веки вновь открылись, Амелия уже убрала руку с рояля и бежала, не оглядываясь, придерживая подол своего платья.

Она убегала от меня.

Не потому что хотела убежать, а потому что знала, как сильно нам обоим нравилась погоня за ней.

Я дал ей пол минуты на то, чтобы скрыться с моих глаз, а затем поднялся со своего места и последовал за ней. Она не старалась передвигаться тише. Хотела, чтобы я знал, куда она шла.

Наша спальня.

Мой пиджак полетел на пол ещё до того, как я добрался до неё, а затем даже не успел подумать, как Амелия уже накинулась на меня в комнате. Незаметно преодолев расстояние между нами, её ладони легли на мои щёки и она склонила меня к себе для поцелуя.

Я не протестовал. Никогда, мать его, на свете я больше не смогу отказать этой женщине в поцелуе.

Руки тут же опустились к её пояснице, а затем спустя мгновение ещё ниже. Она застонала мне в рот, когда я сжал обе её ягодицы через тонкую ткань платья и помассировал их.

– Не отказывайся от этого, – быстро, продолжая целовать меня, прошептала она. – Я…

– Ты просишь меня?

Девушка покачала головой и, получив ответ, мой язык проник в её рот. Ни одна часть моего тела не нежничала с ней. Руки сильно сжимали каждую её мягкость, до которой могли добраться, зубы кусали губы, а затвердевший член впивался в низ живота, подсказывая ей, что сегодня она могла быть уверена в своём статусе «трахнута Сантьяго Риверо».

Тонкие пальцы ухватились за воротник моей рубашки и, не отрываясь от меня, Амелия стала медленно двигаться в сторону постели. Только я не последовал за ней, продолжая стоять на месте.

Она с рычанием отпустила мои губы и грозно посмотрела на меня. Её лицо выдавало полное негодование из-за отсутствия моих действий. Вероятно, она уже задумалась о том, чтобы ударить меня, но я опередил её, схватив за шею и заставляя карие глаза практически закатиться, пытаясь удержать мой взгляд.

Мои собственные планы на эту ночь были куда интереснее обычного секса в постели. Ей бы безусловно понравилось, окажись мы и в ней, но…

– Верни свой рот на место, Zorrа.

Горло Амелии дёрнулось, когда она тяжело сглотнула, но в следующую секунду её губы приоткрылись для меня ещё шире. Воспоминания о том, как она смотрела на меня точно также, только стоя на коленях, заставили изнывающий член затвердеть сильнее и начать болезненно давить на ширинку.

Мы молчали, глядя друг на друга, пока ладонь девушки не обернулась вокруг моей кисти, заставляя опустить руку. Я уже успел подумать о том, что мне всё-таки стоило уйти, наказывая её и себя в том числе, но губы Амелии коснулись моей шеи. Я закрыл глаза и подавил стон, за что она укусила меня и стала облизывать кожу вокруг, словно это я был её лакомством на ужин, а не она моим.

– Здесь его место? – томно спросила она. – Или может быть здесь?

Она прокладывала поцелуи по моей челюсти, размазывая липкий слой своей помады. Тёплые ладони устроились на моей груди и стали поглаживать её вверх-вниз. Она, наверняка, сразу же почувствовала моё частое сердцебиение, вызванное её ласками, но всё равно продолжила испытывать меня, начав едва уловимо тереться животом о член.

– А где моё место, Сантьяго? – её сексуальный шепот ласкал раковину уха. Зубы зацепились за мою серёжку и слабо оттянули её в сторону,

Слова её бывшего ублюдка сразу напомнили мне о себе. Ярость вновь зародилась внутри и я сжал кулаки, стараясь прогнать это чувство из себя.

Мне не хотелось срываться на Амелию. И я не злился на неё за то, что она когда-то была с ним. Но этот мелкий подонок разочаровал её, когда она доверилась ему, и мне хотелось уничтожить его. Не будь в том зале Амелии и детей, я бы сделал это на глазах у всех. И я уверен, Синьора Гриффин простила бы меня за испорченную вечеринку, узнав причину.

– Где моё место? – повторив свой вопрос жёстче, девушка перестала целовать меня, но не отпрянула назад, продолжая обдавать своим горячим дыханием мою щёку.

Я чувствовал взгляд Амелии на себе, пока смотрел немного вверх и в сторону, давая ей лучший доступ к частям своего лица для поцелуев. Но терпению пришёл конец. А желание, копившееся месяцами во мне, вырвалось наружу.