Калабрийский Король - Иса Белль

– Здесь.

Воздух в комнате накалился. Амелия усмехнулась, но я не дал ей много времени для веселья, подтолкнув к стене у книжного шкафа. Девушка споткнулась, но всё же устояла на ногах и захотела обернуться, чтобы посмотреть на меня, но я ухватился за её кисти, поднял их и прижал к ровной поверхности.

– Шевельнешься и я уйду, – пригрозил я, склонившись над ней.

А затем сделал пару шагов назад, чтобы немного полюбоваться ей. Тело девушки прижалось к стене и часть бёдер оголилась из-за приподнятых рук. Я облизал губы, вспоминая, как приятно было находиться между ними.

Я собирался сделать это снова.

Сегодня.

Завтра.

До последнего нашего дня вместе.

– Ты послушная, когда дело касается секса.

Амелия не поменяла позу, но повернула голову, приложившись щекой к стене, и искоса взглянула на меня. Слабая улыбка растянулась на её приоткрытых губах.

– Может, когда дело касается тебя, Сантьяго Риверо?

Чёрт.

Она отвернулась обратно, а я, не в силах больше мучиться от боли, расстегнул ширинку, давая немного больше пространства своему «другу». Амелия опёрлась лбом о гладкую поверхность и стала терпеливо ждать моих дальнейших действий.

На мгновение я забыл о своём плане. О том, что отказывал ей, потому что цель всё ещё была не достигнута и, возможно, после того, что произойдёт сейчас, никогда и не будет.

Но…

Я медленно подошёл к девушке и сразу услышал её тяжелое дыхание, похожее на всхлипы. Она мучилась. Держать руки с каждой секундой становилось всё тяжелее, но она не опускала их и ждала, когда я, наконец, прикоснусь к ней.

– Почему ты ведешь себя так? – медленно развязывая ленты её корсета, поинтересовался я.

Амелия была синонимом непокорности. Поэтому её поведение вызывало у меня вопросы. В чём причина?

Она вздохнула, когда я закончил, и кожаная вещица упала на пол, позволяя ей задышать глубже.

– Потому что я хочу, чтобы это случилось по-настоящему.

Я замер от её ответа.

По-настоящему? Что она имела в виду под этим?

Грудь сдавило, галстук стал перекрывать доступ кислорода в лёгкие и я ослабил его, прежде чем сжать пальцами челюсть девушки, заставляя её запрокинуть голову назад и посмотреть на меня.

– Повтори, – на выдохе попросил я.

– Я хочу тебя по-настоящему.

Глаза прикованные друг к другу закрылись, как только я опустился чуть ниже и столкнулся с ней в поцелуе. Я проглотил стон Амелии, провёл ладонями от её плеч к локтям и надавил на них.

– Сними трусики.

Если я опущусь перед ней на колени, спуская их сам, то подняться обратно уже не смогу. Желание похоронить себя между её бёдер было слишком велико.

Девушка замялась, но не перестала целовать меня в ответ.

– Сними, – строже повторил я.

– Нечего снимать, – тихо и боязливо, наконец, ответила она.

Я не стал больше спрашивать. Просто запустил руки под её платье и нашёл её голой. Мурашки волнами начали покрывать её кожу в местах, что я касался.

Какого чёрта?

Я нахмурился, глядя на опухшие губы с незначительными остатками помады.

– Я собиралась принять душ прежде, чем нашла тебя, – оправдалась Амелия.

Значит белье всё-таки было на ней, пока мы были на праздновании. Хорошо.

Ладони закололо и я потёрся ими о тазовые кости девушки, проводя руками вверх – к её талии под платьем и вниз – к бёдрам. Веки Амелии дрожали, едва держа себя открытыми. Тихие стоны вырывались из её горла.

– Сантьяго, – она пискнула, только я успел изменить маршрут одной из своих рук и коснулся её клитора.

– Что? – широко улыбаясь и наблюдая за тем, как она начала ёрзать на месте, когда мои длинные пальцы прошлись по её мокрым складкам, спросил я. – Это по-настоящему?

Амелия закачала головой.

Я нащупал вход в её влагалище и ввёл в него кончик пальца.

– Это?

Она хмурилась, изнывая от возбуждения и злости за то, что я мучил её.

– Что тогда по-настоящему?

Следом после вопроса накрыл её киску своей ладонью и сжал так сильно, что она распахнула свои недавно закрывшиеся от наслаждения глаза, протянула свою собственную руку назад и ухватилась за мой член.

– Это.

Я рыкнул на неё и она лукаво улыбнулась мне.

– Это? – переспросил я.

– Это, – сжав меня сильнее, ответила она.

Игры закончились.

Я вытащил руку из под платья Амелии, оставляя её пустой. Правда, ненадолго, потому что уже в следующую секунду дёрнул за края её бюста и оголил упругую грудь, позволяя затвердевшим соскам показаться мне. Девушка с толикой нетерпения и незнания моего следующего шага смотрела на меня. Я быстро спустил штаны вместе с боксерами вниз и, наконец, освободил, полностью готового, себя.

Навалившись на Амелию, прижал её к стене, из-за чего мне стали видны лишь округлые очертания её мягких грудей. Затем перекинул длинные шоколадно-молочные локоны через одно плечо и слабо прикусил оголённый участок спины. Девушка зашипела, согнув руки в локтях и вновь приподняв их у себя над головой.

Я собрал её платье в гармошку на талии, зная, что она, вероятно, прикончит меня после того, как мы закончим, если я порву его прямо на ней, и, не собираясь рисковать нашими вроде как наладившимися отношениями, протиснул колено между её бёдер, раздвигая их в стороны.

– Ах, – она застонала, как только я устроился позади, давая ей возможность почувствовать насколько был твёрд.

А затем качнулся и вошёл.

Спина девушки выгнулась, словно её ударило током.

– Сантьяго!

А я остановился в ней, будто меня парализовало. Жар, а затем холод потоками окутали тело, отбирая у меня возможность контролировать свои движения. Тепло девушка стискивало внутри. В голове же образовался туман и я стал быстро моргать, приходя в себя.

Твою мать.

Это было больше, чем хорошо. Больше, чем просто по-настоящему.

Амелия передо мной захныкала и качнулась назад, призывая меня начать двигаться навстречу к ней.

И я сделал первый толчок.

Собственный стон наслаждения вырвался из груди, перемешиваясь с её. Мне захотелось услышать это ещё раз, поэтому прикрыв глаза, продолжил толкаться в неё. Шлепки плоти о плоть наполняли комнату, тела потели, а голоса становились громче.

Одежда липла к телу, но я практически не успевал думать об этом, потому что Амелия, выкрикивающая моя имя заполняла все мои мысли.

С каждой секундой наши движения становились жёстче. Я чувствовал каждую мышцу в своём теле, когда ладони