Дракон под сливочным соусом - Алия Велнес

«Влюбился ты-ы. На-а-аш-ш-а!».

Наша-наша. А куда деваться-то?

— То есть как это нет? — Яра нервно проводит пятерней по волосам. Морщит лоб и что-то едва слышно бормочет.

— Визарис — пешка одной из невест (той самой с отравой, но Хомячку я об этом не скажу. Потом ходи ищи куда Лапсик косточки закопает), родственник.

— Очуметь! Это ж покруче Голливуда, — пританцовывает Федорова и под благовидным предлогом ретируется в свои покои.

Может оно и к лучшему. Незачем девушке знать, что родственничек одной из невест практически реализовал свой план.

Если бы не наша истинность и протекция, то для моего зеленоволосового хомячка была уготована совсем не радужная судьба. Их заговор заключался в том, чтобы она не дошла и до середины отбора, а отправилась в поселение людей к остальным человечкам. Разумеется, в сопровождение бы ей определили Элен, а оттуда бы девушку забрали уже без лишних глаз и ушей.

Сейчас же им пришлось действовать грязно и топорно.

Всех причастных мы отыщем, виновных накажем.

«Свадьбу сыграем — завтра же!» — рычит мой дракон. Вот тут у нас с ним, как выражается моя без пяти минут жена, полный «коннект». Только чуйка мне подсказывает, что одна любительница кулинарии и зоологии будет против.

*Друзья, а история про главу княжеской стражи Сардара живет в мини-романе «Тыковски и сказочки для дракона»

Эпилог

Ярина

— Что это за странный дядечка?

— Жрец, наверное, — отмахивается от меня Ирма, расправляя складки свадебного наряда.

Нет, конечно же, я, попав сюда, и не надеялась сказать своё «Да» в лицо тётеньке из Московского ЗАГСа, но, чтобы лицо, скрепляющее наш брак выглядело как переливающееся чудо-юдо в красном балахоне…

Даже мое платье выглядит куда скоромнее, чем его блестюшки.

— Почему красный, а не зеленый?

— И об этом лучше спросить не у меня… Выдыхаем! — грудная клетка сдавливается так, что не знай я Ирму, решила бы, что и чернявой меня кто-то заказал.

В дверь раздается громкий стук и на пороге во всей своей сияющей красоте появляется он! Моя лапушка, мой Лапсик в парчовом плащике. Ойкнув, Ирма выпускает завязки корсета из своих цепких рук, отбегая за кровать. Как же я рада, что она до сих пор его боится!

Фух! Мое дыхание тут же возвращается к жизнеспособным показателям, а талия — к своим родным плюс десять сантиметров.

Не Мадонна я, короче, чтобы перетягивать себя под стандарты анорексичных красоток.

Лапсик будто бы забывая, что он на минуточку боевая виверна, а не игривый щенок, заваливается на пол и, ловя подол от своего плаща, пытается его сгрызть.

— Так! Заканчивай вандальничать! Ты — подружок невесты, так что будь любезен не вазюкаться в пыли! — назидательно поучаю отбившегося от рук сына.

— Мать, я не хотэть этот тряпка! — неблагодарная «подружка» невесты выворачивает морду и пыхтит на переливающуюся ткань, сжигая дизайнерское творение.

Паразит!

Лицо Ирмы заливается румянцем, сигнализирующем о том, что девушке обидно за свои испорченные швейные труды. А вот бездушному законодателю моды «ню» — плевать. Ни стыда, ни совести, а еще боевая виверна!

От очередного стука в дверь мы обе подпрыгиваем на месте. Кого там еще нелегкая принесла…

— Ты! Ты вообще знаешь, что жениху видеть невесту до свадьбы — это плохая примета!

Ну, приехали… Шарик мой прикатился… а традиции? А примета?

Всё Лапсику под хвост…

Чернявая, вовремя сообразив, что сейчас здесь будет кровопролитная битва подушками, сматывается из моих покоев со скоростью света и даже пусечку вместе с собой прихватывает, временно зарывая топор войны.

— Ваша Светлость! Ты примету нарушил! — запускаю розовой подушкой в лицо будущего мужа.

А может уже и всё… никакой свадьбы теперь…

Вздыхаю, когда мой снаряд перехватывается в полете, возвращаясь обратно на место. Сам же Шарик, будто тигруля на охоте, всё подкрадывается, пытаясь взять меня в окружение.

— Да ты что, душа моя?! До этой свадьбы еще дожить надо, а твой цветок… дорогая моя, будущая жена.

— Причем здесь цветок? Ты платье мое увидел! Меня! — негодую.

— И? Я теперь тебя каждый день и ночь видеть буду, — скалится хвостатый наглец.

— А это еще бабка на двое сказала… — Я смотрю в незамутненные раскаиванием глаза и понимаю, что объяснять что-либо этому… дракону просто бессмысленно. Значит будем бесить. — Я вообще не уверена, что мне нужна эта свадьба…

— Что?!

Хорошо, что я не стала подходить ближе к своему суженному, а то стояла бы сейчас от его ора слегка контуженная.

— Во-первых, мне никто официального предложения не делал. Во-вторых, мне не нравится это ужасное платье… в-третьих…

— Что это значит, Хомячок? Я тебе цветок показывал? Показывал. Платье… какое ты хочешь платье? — опять не дает договорить хвостатый.

Цветок он мне показывал… и что? А где кольцо? Где колено? Где слова любви, в конце концов?!

— Я вообще-то князь, — звучит обиженно, будто я ему в корону наплевала.

— А я вообще-то женщина! И хватит ковыряться в моих мозгах! Я вам на это своего разрешения не выдавала, ваша Светлость… — щебечу я, наслаждаясь краснотой лица своего высокопоставленного ящера.

Никак не могу привыкнуть к резким переменам в настроении этого у… жасно любимого мною дракона. Злого… но, вот, секунда прошла, а он уже сидит — скалится, сверкая своей белоснежной улыбкой.

Явно ведь что-то задумал…

— Формально ты еще пока не женщина. До вечера, Хомячок мой. — Горящий взгляд нагло проходится по всем мои выпуклостям и впуклостям.

— Ишь ты какой деловой. — Я с наслаждениями выбрасываю дулю, любовно рассматривая свою тату в виде розочки на пальце. — Мы еще мало знакомы, так что…

— Яра! — рычит драконище, подрываясь с кровати.

Э-эй. Полегче!

Совсем что ли шуток он не понимает?!

Тщетно пытаюсь вжиться в роль быстроногой лани, но куда там… дурацкое платье слишком длинное, подол постоянно мешается под ногами, а корсет слишком жесткий — не дает нормального дыхания для забега.

Вот уже жаркое дыхание в спину, задевающее волоски на шее, и крепкие руки обвивают мою талию.

Внутри сразу же всё откликается с мурлыкающими звуками.

Шарик. Мой…

— Кстати, а какая у меня теперь будет фамилия? Амазон? Амазонитовая? Раткландовая? — озвучиваю только что пришедшую в голову мысль.

Князь, тянувший в мою сторону свои губы-бантиком, замирает в ступоре и, выдохнув через зубы, начинает сдавленно хохотать. Тоже, что ли, нервничает?

— Яра, вообще-то я надеюсь, очень надеюсь, что после обряда ты хотя бы начнешь нормально выговаривать мое имя… — горячие ладони чуть крепче стискивают талию. — Кажется, у нас гости.

На лбу