Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы - Диана Эванс

— Я знаю.

И тогда между ними не осталось ничего — ни одежды, ни страха, ни времени. Только они.

Он обнял её сзади, прижимая к груди, и его дыхание было ровным, но глубоким.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — призналась она.

Он поцеловал её в макушку.

— Это не закончится. Никогда.

За окном зарождался рассвет, но они оба знали — их ночь только началась.

Лунный свет сменился сизым предрассветным сиянием, но они все еще не спали. Эстрид полулежала на груди Архайона, ее пальцы лениво выводили круги на его коже — там, где обычно скрывались узоры драконьей чешуи. Его сердце билось ровно и мощно, как далекие удары ритуального барабана.

— Ты знаешь, что сейчас твои глаза светятся? — прошептала она, поднимая голову.

Архайон провел большим пальцем по ее обнаженному плечу:

— А твоя кожа… мерцает. Как будто в тебе остались искры маски.

Они замолчали, наслаждаясь этой странной магией между ними — не требующей слов, не нуждающейся в объяснениях.

Эстрид первой нарушила тишину:

— Завтра меня ждут испытания. Лорд Баррик очень не прост. Архайон напрягся под ней, и она почувствовала, как по его спине пробежала волна тепла — признак скрытого возмущения.

— Они проверят тебя через «Обряд Корней». Древний обычай — испытуемого опускают в каменный саркофаг, где…

— Где что?

— Где железо в стенах блокирует любую магию. А потом выпускают голодного пещерного медведя.

Эстрид резко приподнялась на локтях:

— Это же убийство!

Но Архайон лишь усмехнулся, его золотые глаза вспыхнули в полумраке:

— Для обычного человека — да. Но ты… — Его рука скользнула по ее позвоночнику. — Ты носила Маску. Говорила с Пробуждающимся. Медведь для тебя — просто щенок.

Эстрид отвернулась, ее взгляд утонул в серых камнях стены:

— А если… если железо заберет все? И маску, и мои силы, и…

— И что?

— И то, что между нами.

Архайон резко перевернул ее, оказавшись сверху. Его глаза горели теперь по-настоящему — вертикальные зрачки расширились, а из-под кожи на плечах проступили синеватые отсветы чешуи.

— Послушай меня, Эстрид. То, что между нами — не магия. Не чары. Это… — Он искал слово. — Это как закон природы. Как то, что реки текут в море. Как то, что драконы возвращаются домой.

Она почувствовала, как что-то горячее и плотное подступило к горлу. Не слезы — нечто большее.

— Ты никогда раньше так не говорил.

— Я никогда раньше не был таким дураком, — прошептал он, целуя ее висок. — Но дом Каменного Корня… он меняет людей. Напоминает о важном.

За окном уже серело. Где-то вдалеке запел первый петух.

— Значит, завтра я должна буду сразиться с медведем в каменной ловушке, — подвела итог Эстрид, ее пальцы сплетались с его.

— Да. Но я буду рядом.

— Как? Тебя же не допустят.

Архайон ухмыльнулся — по-драконьи, с демонстрацией чуть заострившихся клыков:

— Я найду способ. Возможно, в виде мыши. Или таракана.

Она рассмеялась — громко, неожиданно для самой себя, и он поцеловал ее, заглушая смех.

— Серьезно, таракан?

— Ты предпочитаешь летучую мышь?

Когда рассвет окончательно заалел за окном, они все еще не спали. Теперь Эстрид сидела, завернувшись в простыню, а Архайон стоял на коленях за ее спиной, заплетая ее волосы в сложную косу — удивительно аккуратно для таких больших рук.

— Откуда ты умеешь это делать? — удивленно спросила она.

— Я старше твоего королевства, дорогая. У меня было время научиться.

Она почувствовала, как его губы коснулись макушки, и закрыла глаза. Завтра ее ждало испытание. Возможно, предательство. Вероятно, боль.

Но сейчас, в этот миг между ночью и утром, между страхом и отвагой — они были просто ими. Двумя душами, нашедшими друг друга в этом древнем, жестоком, прекрасном мире.

Архайон закончил косу и обнял ее со спины:

— Готовься, солнце встает.

За дверью уже слышались шаги слуг. Их ночь закончилась.

Но что-то внутри Эстрид знало — это было только начало.

Глава 45

Утро после той ночи с Архайоном выдалось тревожным не из-за сожалений, а из-за того, что его отголоски были грубо оборваны. Эстрид разбудили ещё до рассвета, когда серый свет только-только начал ползти по стенам её комнаты. Слуги в безликих серых одеждах не произнесли ни слова, лишь молча, но неотступно жестами указали ей следовать. Они привели её глубоко в подземелья Дома Каменного Корня, туда, где воздух был густым и тяжёлым, пахнущим сырым камнем, вековой плесенью и все тем же едким, холодным запахом железа.

Лорд Баррик ждал её у массивных, грубо сколоченных дубовых дверей, которые, казалось, были не вставлены в проём, а высечены прямо в скальной породе, сливаясь с ней воедино.

— Ты до сих пор уверена, что хочешь пройти это испытание? — спросил он, скрестив на могучей груди руки, покрытые шрамами старых битв. Его голос гулко отражался от каменных стен. — Даже истиннорождённые драконы не всегда выдерживают «Обряд Корней». Он иссушает не тело, а саму связь с магией. Многие сходят с ума от тишины внутри себя.

Эстрид не ответила сразу. Она прислушалась. Из-за дверей доносилось тяжёлое, хриплое дыхание, прерываемое низким рычанием, и периодический скрежет чего-то твёрдого и острого по камню когтей. Больших, очень больших когтей.

— Я не отступлю, — сказала она твёрдо, поднимая подбородок. — Я пришла за знанием и я пройду через всё, что потребуется.

Баррик кивнул, и в его каменных глазах мелькнуло что-то похожее на уважение, тут же спрятанное под привычной суровостью. Он отступил в сторону, освобождая путь к чудовищной двери.

— Тогда вперёд, но помни правила, чужестранка: если сдашься и крикнешь о пощаде тебя вышвырнут из Дома, и твой позор будет известен всем кланам. Если погибнешь, твоё тело отдадут на съедение драконам в знак уважения к павшему воину. А если выживешь…

— Тогда я докажу, что достойна стоять среди вас, — закончила за него Эстрид.

Дверь с оглушительным, скрипучим стоном отворилась, будто её вековые петли протестовали против нарушения покоя.

Внутри была обширная круглая пещера с высоким, теряющимся в темноте потолком. Её освещали лишь несколько чахлых факелов, вмурованных в стены, чьё пламя коптило и давало больше теней, чем света. В самом центре, на пьедестале, стоял каменный саркофаг, древний, покрытый выцветшими, но всё ещё мощными рунами. Эстрид сразу почувствовала их действие: они не просто светились, а вибрировали, создавая невидимое поле, которое давило на её сознание, пытаясь заглушить, подавить сам источник магии внутри неё.

Но самое страшное ждало в углу. Пещерный медведь. Не просто крупный зверь, а исполин. Его чёрная, лоснящаяся шерсть сливалась с