Неопровержимая улика - Лейни Лоусон

Провести несколько ночей вдали от него на этой неделе оказалось неожиданно тяжело. Не могу представить, насколько трудно было бы месяцами.

Мысль о Гейдже напоминает мне...

— И еще, пожалуйста, не реагируй слишком остро, но есть кое-что, что мне, наверное, стоит тебе сказать, потому что мне неловко это от тебя скрывать.

Он склоняет голову набок и подозрительно щурится.

— Ты нашла мои запасы вафель и съела их все, да? — он скрещивает руки.

— Нет. Ну, да, — признаю я.

Он фыркает и закатывает глаза, но я вижу, как уголки его губ приподнимаются, будто он борется с легкой улыбкой. Он никогда не мог долго на меня сердиться. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Но я не об этом. Это не проблема, просто... ну, мы с Гейджем…

— Не может быть, блин, — перебивает он меня.

Мой рот открыт, ожидая, когда мозг пошлет сигнал, что мне сказать. Но просто смотрю на него, как олень в свете фар. Он в шоке или злится? Рад?

— Черт, я хорош, — он хлопает в ладоши. — Я знал, что вы идеально подходите друг другу.

— О. Ну, это не совсем так. Не думаю, что это слишком серьезно.

Не серьезно для него, во всяком случае.

— Ладно, учту это, когда буду произносить речь шафера на вашей свадьбе.

— Не дождешься, — смеюсь я. — Он... закрытый. И до недавнего времени я планировала избегать отношений в пользу сосредоточенности на карьере. Но, честно говоря, сейчас я не знаю, какой у меня план.

— Чтобы ты ни решила, мы разберемся вместе. И ты знаешь: я всегда прикрою твою спину.

— Знаю, — шепчу я, наклоняясь и заключая его в медвежьи объятия.

— А теперь посиди со мной и посмотри старый вестерн в качестве наказания за то, что тайно встречалась с моим лучшим другом у меня за спиной.

Я шлепаю его по руке и хватаю ближайшее одеяло, чтобы укутать ноги.

Он подмигивает, улыбается и закидывает руки за голову, погружаясь в подушки дивана, чтобы расслабиться.

— Это не наказание. Я с удовольствием посмотрю. У меня слабость к ковбоям, — дразню я.

Как и следовало ожидать, он выбирает тот же старый любимый фильм, который, я точно знаю, он уже видел миллион раз. Первая музыка сразу погружает меня в водоворот ностальгии. У нас в детстве была куча таких фильмов на видеокассетах. Мы скакали на игрушечных лошадях, играя в шерифа и бандита. Наши ковбойские шляпы были слишком велики — они шатались и падали, и нам приходилось начинать сцену заново.

Уют от камина, спокойный гул классического фильма и то, что мой брат рядом, проводит со мной время, — это почти слишком. Я скучала по этому чувству больше, чем можно описать словами.

Уоррен смеется, когда помощник шерифа выбивает выстрелом стакан из руки мужчины в салуне, и завязывается драка. Пока фильм идет дальше и свет телевизора начинает убаюкивать меня, мой телефон жужжит.

Надеясь, что это Гейдж, я вытаскиваю его из-под одеяла. К сожалению, это просто письмо. В теме написано «С нетерпением ждем вашего скорого визита».

У меня падает желудок. Не только от напоминания, что я уеду отсюда после Нового года, но и потому что я замечаю время в верхней части экрана. Гейджа нет уже несколько часов.

ГЛАВА 28 Гейдж

Я захожу в холл отеля и сразу морщу нос от едкого запаха. Это место — помойка. Старые обои в пятнах от сигаретного дыма, в воздухе висит тяжелая пыль, а полы скрипят под цветочным ковром, который, кажется, когда-то был зеленым, а теперь стал коричневым. Сотрудница на ресепшене не утруждает себя зрительным контактом, но я все равно надвигаю поля шляпы пониже на лоб, проходя мимо нее.

Телефон-одноразка жужжит в кармане, и я достаю его, чтобы прочитать сообщение.

Неизвестный: 209

Я уверен, что его служба безопасности уже сообщила Башу о моем приходе. Я заметил их в считанные секунды после того, как припарковался на стоянке несколько часов назад. Внимательно наблюдал за ними, прекрасно понимая, что они тоже следят за мной. Я доверяю своему брату не больше, чем голодной стае воющих койотов посреди ночи. Осмотреть местность и придумать план, как можно быстро выбраться в случае необходимости, было приоритетом.

Лифта нет, поэтому я топаю по коридору в поисках лестницы. Никого не удивит, кто вырос на таких встречах, что по пути я встречаю несколько охранников. Они заметно пытаются быть незаметными и слиться с окружением в своей одежде, но они не такие ловкие, как думают. Низ джинсов слишком узкий и обтягивает сапоги. Шляпы — соломенные в разгар зимы. Городские пижоны.

Я знаю обе стороны этой медали. Я, может, и вырос в городе, но прожил в Техасе на ранчо более двенадцати лет. Меня бы ни за что не застали в таком прикиде.

Один из них слишком долго меня разглядывает и сплевывает на землю, когда я сворачиваю за угол на втором этаже. В свои молодые годы я бы врезал ему прямо между глаз. Но я игнорирую его и держу правую руку близко к телу. Готов в любой момент быстро выхватить оружие.

Дверь приоткрыта, поэтому я захожу без стука. Баш сидит в углу за жалким подобием стола. Он старый и потрепанный, весь в царапинах и пятнах. У него такие длинные ноги, что он не может задвинуть стул под стол, поэтому он откинулся назад и сидит по крайней мере в нескольких футах от него. Никакой возможности спрятать пистолет или оружие. Открыт.

Тот факт, что он вообще сидит, уже хороший знак. Я осматриваю остальную часть комнаты, чтобы понять, кто еще присоединится к нашему маленькому разговору. Здесь только один другой мужчина — лысый, с серебристо-черной эспаньолкой.

Но ненадолго. Баш смотрит на него и дергает головой в сторону коридора. Мужчина кивает и выходит, закрывая за собой дверь. Я не вижу полностью ни ванной, ни шкафа, не открывая дверей, поэтому я не могу быть полностью уверен, что в них никого нет. Поэтому я остаюсь стоять, прислонившись спиной к стене напротив Баша.

— Ты, блин, расслабишься? Черт, — говорит он.

Я скрещиваю руки и смотрю на него взглядом, который говорит, что расслабляться я не намерен.

— Думал, это одиночное вмешательство, — говорю я, дергая головой в сторону, куда ушел его приспешник, и где находятся