Поддразнивание варвара - Руби Диксон

— Надеюсь, это не мои волосы, — говорю я ему, затаив дыхание.

Он просто бросает на меня игривый взгляд — о боже, он такой игривый, и это так чертовски сексуально, — а затем заводит обе руки мне за спину. Я собираюсь возразить, что хочу, чтобы мои розовые соски оказались у него во рту, когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня, и я чувствую, как он нежно укладывает меня на спину в мехах.

Я ложусь на спину, выгибаясь дугой, потому что знаю, что это поднимает мою грудь в воздух. Я такая бесстыжая; я хочу, чтобы он погладил их. Я хочу, чтобы его рот покусывал их, его губы касались моей кожи.

— За чем ты сейчас шпионишь?

— За моей парой, — хрипло произносит он, и, о боже, от этого я становлюсь такой влажной.

Я стону, тянусь к нему.

— Как ты можешь быть таким милым и таким грязным одновременно?

— Я не грязный, — бормочет он и опускает голову мне на грудь. Его рога практически у меня перед носом, но мне все равно. Я просто хочу, чтобы его рот коснулся моих сосков. — Моя пара вымыла меня, помнишь?

— Все, что я помню, это как мыла тебя и была расстроена тем, что ты не набросился на меня в тот момент, когда я дотронулась до тебя руками. — Его рот накрывает один сосок, и я задыхаюсь, всхлипывая от восхитительного ощущения.

— Умно, — бормочет он. — Я не осознавал этого.

— Это было очевидно.

Он притворно рычит на мой тон и обхватывает мою грудь одной рукой, его рот снова опускается вниз к другой.

— Это не имеет значения. Теперь у тебя есть я.

Я уверена в этом. Мне это нравится. Мне нравится, как его большое тело прижимается к моему, как его зубы так нежно царапают мой сосок, как он дразнит большим пальцем мою другую грудь. Это определенно сводит меня с ума, и я хочу, чтобы он остался там навсегда.

Но затем он поднимает голову и бросает на меня игривый взгляд из-под тяжелых век, который обещает так много озорных вещей.

— Я замечаю своими голубыми глазами кое-что, к чему мне следует прикоснуться ртом.

А потом он начинает целовать мой живот ниже.

К черту сиськи. Я хотела, чтобы он остался там? Я хочу, чтобы он отправился на юг. Крупный, сексуальный мужчина, готовый заняться оральным сексом, по моему опыту, подобен единорогу, и если он согласится, я собираюсь принять его предложение.

Глава 24

БРУК

Тяжело дыша, я приподнимаю бедра, побуждая его опуститься. Черт, я положу руку ему на голову и прижму его еще ниже, если это потребуется.

— Ты можешь сделать со мной все, что угодно, — ободряюще говорю я ему. — Мне все это понравится, я обещаю.

— Говорят, нет вкуса слаще, чем влагалище пары, — шепчет он, прокладывая дорожку поцелуев вниз по моему животу.

— Неужели так говорят? Да благословит Господь этих людей. — Я нетерпеливо извиваюсь под ним. — Они точно знали, о чем говорили.

— Я мечтал попробовать тебя на вкус, — говорит он мне, опускаясь ниже по моему животу. Его губы щекочут мою кожу. — Мечтал о том, как ты будешь пахнуть, когда я раздвину твои складочки. В прошлый раз ты не позволила мне дотронуться до тебя здесь, помнишь?

Все это как в тумане, но я смутно припоминаю что-то в этом роде.

— Должно быть, я была сумасшедшей, если отказалась от этого.

— Я рад, — говорит он и поднимает голову, чтобы посмотреть на меня пристальным взглядом ярко-голубых глаз. — Мы приберегли это на данный момент. Это будет нечто особенное, если мы переживем это вместе, и твоя голова будет ясной.

Я таю от его сладости… и мне не терпится, чтобы он поменьше говорил и использовал этот язык по-другому.

— Я тоже.

Его рука прижимается к моему животу, а затем он поднимает на меня взгляд, словно проверяя, все ли со мной в порядке. О боже, смогу ли я когда-нибудь смириться с этим? Чтобы показать ему, насколько я не против, я перекидываю одну ногу через его плечо и упираюсь пяткой ему в спину.

— Прикоснись ко мне, Таушен.

Мой варвар тихо стонет, и его рот так близко к завиткам на моем лоне, что я чувствую его дыхание. От этого по моему телу пробегает дрожь.

— Я хочу насладиться этим, — говорит он мне. — Скажи мне, если я сделаю это так, что тебе это не понравится.

Я не думаю, что это возможно, но я протягиваю руку и касаюсь его щеки.

— Я так и сделаю. Ты не обязан этого делать, ты же знаешь. Не каждый мужчина захочет прикасаться к женщине там…

Он смотрит на меня так, словно я несу чушь.

— Я хочу этого больше всего на свете.

И это хорошо, потому что я хочу, чтобы его рот был там больше всего на свете.

— Хорошо. Я просто даю тебе знать, что если это не твое, я пойму…

Мои слова обрываются на писке, потому что он опускает голову и лижет меня. Просто облизывает мою киску, как я бы облизала мороженое. Это щекотно и пугающе, и я извиваюсь, ожидая, что он сделает еще. Он поднимает на меня взгляд, чтобы убедиться, что я все еще в порядке, а затем снова опускает голову.

На этот раз это более пробное движение языком. Он раздвигает мои складочки, долго и медленно облизывает меня, а затем низко рычит.

— Они были правы, — бормочет он. — На вкус ты не похожа ни на что, что я испытывал раньше.

— Я думаю, это хорошо, — нервно говорю я, чувствуя себя немного на взводе от такого тщательного изучения. — Я имею в виду, если бы это было на вкус как перьевой зверь, охотники приносили бы их обратно весь день напролет, и мы бы очень устали от этого…

У него вырывается смех, и он одаривает меня удивленной, довольной улыбкой, его рот влажен от моих соков. И при виде его в таком состоянии мое сердце совершает маленький безумный прыжок. Я люблю этого человека.

— Ты отвлекаешь меня от моей игры? — бормочет он, поглаживая одной большой рукой мой живот и погружая большой палец в мой пупок, как будто очарованный им. — Потому что я еще не закончил. Я только начал.

Я дрожу от прозвучавшего в этом обещании.

— Не отвлекаю, — шепчу я. — Продолжай. — Я протягиваю руку и снова глажу его по щеке, просто потому, что хочу прикоснуться к нему.

Таушен улыбается мне так, словно я