Уроки куртизанки - Дженна Питерсен

Виктория крепко цеплялась за руку Джастина. Они попали в другой полутемный коридор – еще одно звено в цепи коридоров величественного особняка. Она чувствовала напряжение, охватившее его, но понимала, что Джастин думает совсем не о том, о чем она.

Он думает об Алиссе, Уиттинхеме и Эвенвайсе, о Хлое. О том, как избавиться от надоедливой жены.

А она никак не могла отделаться от мыслей о том, как интимно он обнимал ее во время танца, о его теплой ладони у себя на спине, о том, как успокаивало и в то же время распаляло это тепло. О его неожиданном извинении.

Ее сотрясала дрожь. Она шаг за шагом заходила все дальше и дальше в своих чувствах к нему, и это не было ей во благо. Но знать и уметь с этим справляться – разные вещи.

– А вот и Калеб, – Джастин указал дальше по коридору.

Там и вправду стоял его брат. Он прислонился к стене и лениво попыхивал сигарой. Он поприветствовал их кивком, когда они подошли ближе.

Виктория присмотрелась к молодому человеку. Она раньше не замечала, насколько они с Джастином похожи – и в то же время насколько они разные. У обоих темные волосы, и улыбки у них похожи – дерзкие. Но у Калеба глаза светло-голубые, озорные, нахальные, а у Джастина – такие темные, что способны скрыть любые чувства, даже когда в них полыхают самые темные его желания. Виктория тонула в его глазах, и это не сулило ей ничего хорошего.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Джастин. Его голос вывел Викторию из задумчивости. – И где Шоу? Нам всем нужно поговорить.

Калеб кивнул на дверь позади себя и издал какой-то нечленораздельный звук. Джастин нахмурился, шагнул к двери и потянулся к ручке.

– Возможно, ты не захочешь… – громко прошептал Калеб.

Но не успел.

Дверь распахнулась. Шоу сидел на скамье у широченной кровати, а между его ног на коленях стояла женщина и…

Виктория ахнула, увидев открывшуюся сцену. Женщина удовлетворяла его ртом. Шоу откинулся назад с зажмуренными глазами, его шея напряглась от удовольствия, а молодая женщина делала свое дело с похотливым усердием. Виктория ощутила пульсирующее тепло внизу живота. Она отвернулась. Джастин молча закрыл дверь и уставился на брата.

– Мог бы и предупредить! – прошипел он.

Калеб выпустил еще одно колечко дыма и улыбнулся:

– А я пытался. Меня попросили постоять на страже. Шоу изо всех сил старается увести Элли у нынешнего покровителя. Он не хотел, чтобы ему помешали.

– Что ж, по-моему, он даже не заметил вторжения. – Джастин бросил взгляд на Викторию: – Мои извинения.

Но он ни в коей мере не выглядел раскаивающимся, она видела в его глазах те же возбуждение и голод, что чувствовала сама. Пока Джастин разговаривал с братом, Виктория думала об увиденном. Но только на месте Шоу и незнакомой женщины она представляла себя и Джастина. Интересно, каково это – брать его в рот?

Ее мысли вернулись к той ночи, когда он так же целовал ее. Такая интимная ласка… Никогда в жизни она не испытывала столь же сильных ощущений. Если ее губы могут подарить ему, хотя бы половину этого наслаждения…

– Виктория!

Она отвлеклась от эротических фантазий и обнаружила, что оба мужчины смотрят на нее. Она покраснела и пискнула:

– Да?

– Пошли, – сказал Джастин неожиданно хриплым голосом и взял ее за руку. – Брат присоединится к нам позже, когда исполнит свой долг.

Виктория кивнула и бросила прощальный взгляд на дверь, которую охранял Калеб.

За последние десять минут Виктория не произнесла ни слова. Она сидела напротив Джастина в карете, уставившись в окно, в черноту ночи. Хотя она не смотрела на него, напряжение, висевшее между ними весь вечер, никуда не делось.

Напротив, оно только усилилось после того, как они уехали с бала. Щеки Виктории вспыхнули ярким румянцем возбуждения, когда она увидела Шоу и его подружку. Румянец не поблек до сих пор – значит, она вновь и вновь мысленно возвращается к той сцене.

И потому Джастин тоже вспоминал ее. Он не мог думать ни о чем, кроме губ Виктории, как они смыкаются вокруг его члена, как она проводит языком от основания к головке. Прикрыв глаза, он ощутил, как возбуждение растет.

Карету подбросило на булыжнике, и Виктория ахнула от неожиданности. Ее взгляд метнулся к нему, и щеки окрасились еще ярче.

Джастин пробормотал проклятие. Знание того, о чем она думала, ничуть не облегчало его участи.

– Ты сегодня отлично сработала, – сказал он, отчаянно стараясь не смотреть на ее рот.

Она тоже отвела глаза.

– Думаешь? Мне не кажется, что я открыла что-то важное. Мы до сих пор не знаем точно, имеют ли Алисса, Уиттинхем или Эвенвайс отношение к исчезновению Хлои.

Джастин подался вперед:

– Но твои действия помогли заметить их подозрительное поведение. Это очень нам помогло. – Он потянулся к ней и после недолгих колебаний накрыл ее руку своей. – Ты делаешь все, что в твоих силах, Виктория. Ни одна подруга не смогла бы сделать больше.

Она долго смотрела на его ладонь, прежде чем перевести взгляд на его лицо.

– Спасибо, – прошептала она.

Голос ее не слушался.

Ему следовало убрать руку, но он вдруг понял, что это невозможно. Он просто хотел касаться ее. Ощущать тепло ее кожи. Забыть о прошлом и наслаждаться моментом.

– Джастин, – прошептала она. Ее пальцы сжались под его рукой.

Он прочел в ее глазах желание, и впервые это его разочаровало. Не секрет, что Виктория с радостью отдаст ему тело, но, кажется, больше ничего она давать не хочет.

А ему становилось все сложнее и сложнее притворяться, что большего ему и не хочется.

Со вздохом она наклонилась к нему и прижалась губами к его губам с обжигающей страстью, которая покоряла своей безыскусностью и опаляла невиданной мощью. Мысли Джастина поблекли, осталась только острая потребность в ней, которую Виктория разжигала все больше и больше. Если это единственная связь, которую она может допустить между ними, тогда, видит Бог, он сделает так, чтобы она никогда ее не забыла.

Он притянул ее к себе. Она упала в его объятия. Они целовались без уловок и изысков, но удовольствие пульсировало на грани переносимого.