У вас семь новых сообщений - Стюарт Льюис

Я пытаюсь уснуть, но в голове у меня, как рой пчел, жужжит множество вопросов. Кто положил рекламку в посылку? Тайл? Что такого может сказать мне Оливер, раз мне захочется вернуться к нему? Что он сказал Тайлу про папу? Стоит ли мне ехать в Париж?

Я решаю, что обсудить вопрос с Парижем надо в первую очередь с Джулианом. Если я решу ехать, то именно он должен будет уговорить Ричарда отпустить меня.

Битл подвозит меня до городка, мы останавливаемся у огромной рощи оливковых деревьев, и я ее фотографирую. Она так непринужденно чувствует себя перед камерой.

Вернувшись в машину, я спрашиваю, кем она хочет быть.

– Имеешь в виду, когда я вырасту? Ха!

– Вроде того. Когда ты вырастешь еще больше.

Она смотрит на меня и слегка прищуривается.

– Ты мне нравишься, Луна. Ты такая настоящая. Тебе кто-нибудь это говорил?

– Нет.

– Ну, честно говоря, я просто хочу любить и быть любимой, понимаешь? Найти что-нибудь, что будет мне интересно. Сейчас я, например, делаю вот эти пояса. В любом случае я хочу найти что-нибудь, что мне понравится, и делать это хорошо. А еще мне нужен второй пилот. Кто-то, с кем я смогу идти по жизни. Не важно, будет это девушка, парень, или животное. Лишь бы он меня понимал.

– Животное.

– Ну ладно, животное вряд ли. Но ты понимаешь, о чем я.

Мы подъезжаем к площади, и я говорю:

– Да, думаю, понимаю. Спасибо, что подвезла.

– Не за что. Только не забудь прислать фотографии.

– Естественно!

Я думаю, Битл права. В общем-то смысл действительно в том, чтобы найти любимого человека и любимое дело. Меня просто пугают сложности на пути к этому. Могу я представить себя фотографом, а Оливера – моим вторым пилотом? Да, определенно могу. Мне только хочется еще разок поговорить с мамой. Спросить у нее: почему? У нее все это было: второй пилот и любимая работа. Почему она решила рискнуть всем этим? Наверное, этого я никогда не узнаю. Сейчас, впрочем, знаю одно: я должна каким-то образом доставить собственную задницу в Париж.

Битл высаживает меня, и я иду в кафе к Джулиану и Ричарду. Нам не успевают принести пиццу, как я начинаю:

– Думаю, я хочу встретиться с Оливером в Париже и дать ему последний шанс. Звучит жалко?

– Нет, романтично, – отзывается Джулиан, – но я не уверен, что ты можешь ехать на поезде одна.

– Могу. Здесь не Штаты, где с тобой должен быть взрослый. В общем-то тут к пятнадцатилетним относятся примерно так же, как в Америке к восемнадцатилетним. Битл уже два раза ездила.

Джулиан кидает на Ричарда взгляд, означающий «она не отстанет».

– Кроме того, Дария написала мне, что тоже будет в Париже. Это моя подруга, которая устроила выставку. Дария много времени проводит в Париже, снимается для «Элль», у нее и агент там. Она сказала, я могу остановиться у нее.

Я не спрашивала Дарию, но знаю: она будет в Париже, и уверена, что не будет против моей компании. Чем больше об этом думаю, тем яснее понимаю: я обязана посмотреть концерт Оливера.

– И деньги у меня есть. Я заработала четыре тысячи долларов на выставке.

Официант приносит пиццу, и разговор переходит к невыносимым клиентам Джулиана и неуправляемым студентам Ричарда. Некоторое время я рада, что они сменили тему. Кажется, решено, я еду в Париж.

На следующий день Ричард долго и обстоятельно говорит с Дарией, а я пишу Жанин и отцу. На этот раз письма не слишком похожи. В письме домой я умалчиваю о Париже. В конце концов, если отец может «опускать» некоторые темы, почему этого не могу я?

По дороге на вокзал Ричард дает мне мобильник.

– Слушай внимательно. Ты должна звонить мне дважды в день. Жить будешь у Дарии, в гостинице. Когда приедешь в Париж, возьми такси. Официальное. Там будут цыганские такси, парни будут предлагать подвезти тебя в обычных машинах. Никогда ни при каких обстоятельствах к ним не садись.

– Ясно.

– Вот карта, которую распечатал Джулиан. Тут отмечены все самые важные места. Гостиница, концертный зал…

– А это что? – Я показываю на красную пометку рядом с мостом.

– Это любимый мост твоей матери – Пон-Нёф. Я решил, что ты, возможно, захочешь на него посмотреть.

Мы подъезжаем к вокзалу, и у меня замирает сердце. Вот оно. Я одна еду в Париж.

– Не могу поверить, что делаю это, не посоветовавшись с твоим отцом. Пожалуйста, не разговаривай ни с кем в поезде, закрой дверь купе и не выпускай из рук телефон. Если что-то случится, звони.