Взрослые игры - Елена Колина

Мы вернулись к машине как раз в тот момент, когда ее погружали в кузов эвакуатора. Я быстро побежала и договорилась, чтобы ее сгрузили обратно.

— А в Америке я однажды пытался договориться с должностным лицом, чтобы оно не брало с меня штраф за неправильную парковку. Знаете, что сказало мне это лицо? Оно сказало «ха-ха».

— Вот видите, Боба, милая сговорчивость наших должностных лиц — это, безусловно, еще одно «за», — со скромным удовлетворением произнесла Лиля.

Я откуда-то знала, что Лиля выиграет, и заранее подготовила для нее приз: тайно, пока она не видела, купила в Доме книги три женских романа и подарила Лиле.

Вечером мы с Бобой должны были идти в театр, но было понятно, что после пережитого стресса с милиционером Лилю все еще нельзя было оставлять одну, и я настояла, чтобы мы с Бобой остались дома с Лилей. То есть у нас дома, а Лиля пришла к нам.

Это был приятный вечер, посвященный изысканной кулинарии. Боба жарил картошку, как умеет только он, толстыми круглыми шайбами, а я приготовила очень изысканное блюдо по книжке «Как принять нежданных гостей», называется брускета. Это жареная булка с помидорами и еще с чем-нибудь, что найдется в доме. Я показала Лиле страницу с рецептом, и она поджарила булку и все остальное.

8 января, пятница

Мне позвонили из Англии. Не Мурка, а самый настоящий англичанин, начальник девочек по обучению хорошим манерам и совершенствованию языка.

Я не очень хорошо понимала его английский — все, что он говорил, сливалось в один сплошной звук, и в какой-то момент я перестала напрягаться и даже немного отключилась. А вот когда он сделал длинную паузу, я стала понимать его лучше, — думаю, он ждал, что я поддержу беседу.

— I am so worry about Anya from Sverdlovsk, and what about you? Вы знаете, какое самое страшное наказание для человека? Это одиночное заключение. Пусть Ане из Свердловска кого-нибудь подсадят в карцер.

— She is not along yet.

Она уже не одна, слава Богу!

— О! Thank you very much, sir!

— She is not along, — повторил начальник лагеря.

…Да, Аня из Свердловска уже не одна. Да, я правильно поняла его английский, — с ней Мура.

Я очень расстроилась, но Боба меня утешил. Сказал, что Мура и Аня из Свердловска не виноваты, что они в карцере, а виновата я. Как я, человек, прочитавший всего Диккенса, могла отправить детей в страну, где в школах до сих пор не отменены физические наказания?..

Боба ко мне несправедлив, как бывают несправедливы самые близкие друзья, которым только бы к чему-нибудь придраться! Можно подумать, что Аню из Свердловска тоже отправила в Англию я!..

Боба собирался к дальним родственникам — наглаживал шелковый шарф, делал укладку (два раза обжегся моим сломанным феном).

Звонила Ольга, жаловалась на свою свекровь ДР. Она звонит каждый день, рассказывает про состояние картошки на балконе, моркови в тумбочке под телевизором, кабачков под кроватью и тыквы на шкафу.

— Честное слово, я не преувеличиваю! И знаешь, что она говорит? Говорит: вот подожди, скоро весна, поедем на дачу… в мае, говорит, будем копать, потом сажать… И никогда-никогда не спросит — как я, как я спала, как моя голова…

Когда Боба вернулся, я уже спала.

9 января, суббота

Позвонила Ольге сразу же, как проснулась.

— Ну как ты спала? Как твоя голова? — спросила я.

— Спасибо, неважно, — печально сказала Ольга.

Звонок. Начальник лагеря для девочек.

— Мы бы хотели вашу девочку депортировать, — вежливо сказал начальник.

— О-о! — сказала я.

— Мы ее выпустили из карцера, а она вышла за территорию лагеря и погладила овечку.

Утверждает, что она свободный человек из свободной страны и может гладить овечек. И не хочет обещать, что больше не будет. Говорит, что вдруг она случайно будет.

Не обязательно в совершенстве знать иностранный язык. Чтобы звучать естественно, необходимо освоить самое главное — в нужных местах вставлять междометия. Я и сказала все сразу: «О-о! Really? О'кеу! Bay!»

Но начальник лагеря пока еще не хотел со мной прощаться.

— Вы как, возьмете ребенка назад? Или лучше пока подержать ее в карцере вместе с Аней из Свердловска?

Я твердо сказала, что никак не могу забрать Муру, потому что уезжаю в срочную командировку на Север. И Анины родители тоже уезжают в командировку, так что звонить им бессмысленно, они уже в пути.

У меня мелькнула мысль — может, пусть до отъезда подержат Муру и Аню из Свердловска в карцере? Посидят, отдохнут…

Путем долгих переговоров с междометиями мне удалось замять международный скандал и даже договориться о досрочном освобождении из карцера Муры и Ани из Свердловска.

Я очень-очень одинока. Опять вспомнила Чехова: наше духовное существо скитается одиноким всю жизнь. Вот и я одиноким существом скитаюсь по квартире и даже не могу поделиться с мамой Муриным и Аниным поведением. Мама меня убьет и скажет, что английская система воспитания хорошая, а моя плохая.

С Бобой я тоже не могу поделиться. Вчера он вернулся поздно вечером, был у других дальних родственников. Откуда у него столько дальних родственников?

Сегодня он тоже проводит время самостоятельно — встречается со школьными друзьями. Не знала, что у него есть отдельные от меня школьные друзья.

16 января, суббота

Получила Муру в аэропорту.

Мура рассказывала про английский лагерь для девочек, про совершенствование языка и обучение хорошим манерам. Два раза невнятно употребила себе под нос ненормативную лексику. Это хороший признак — раньше она никогда таких слов не говорила, а теперь говорит, потому что полностью погрузилась в английскую языковую среду, так что даже перестала чувствовать нюансы родного языка.

— Я очень хорошо отдохнула в карцере вместе с Аней из Свердловска, — сказала Мура. — Тем более из карцера меня не забирали на молитву.

— Что? Ты?.. А почему?

— А-а, сама виновата, — махнула рукой Мура.

Оказывается, по приезде в лагерь девочки заполняли анкеты, и в графе «религиозная принадлежность» Мура ответила, что ее, Мурина, религиозная принадлежность — «католик». Для того чтобы назваться католиком, у Муры были веские резоны: она решила, что это будет прикольно, загадочно и романтично и вызовет к ней особый интерес. Мура объяснила, что в ее, Мурином, роду была бабушка-католик, просто потому, что в роду почти у каждого человека есть все — и православные, и католики, и протестанты, и иудеи.

Каждое утро с католичкой Мурой происходило одно и то же: пока все девочки досматривали сладкие утренние сны, Муру будили, одевали во все белое и на грузовичке отвозили в католическую церковь, расположенную в полутора часах езды от лагеря.